Эйва тоже испытывала неземное удовольствие – особенно когда Уилл вынул палец и вновь засунул его. После нескольких таких движений он добавил еще один палец и увеличил темп. Эйва прикусила нижнюю губу и крепко зажмурилась; все мышцы ее тела напряглись. Складывалось впечатление, что Уилл точно знал, как нужно к ней прикасаться, а ей оставалось только не растаять и не превратиться в лужу у его ног. А затем его большой палец резко надавил на ее самое чувствительное местечко, и Эйва на миг с испугом подумала, что ее глаза вылезут из орбит.
В считанные секунды ее наслаждение достигло пика, и женщина содрогнулась в экстазе – в глазах у нее помутилось, руки и ноги задрожали.
– Ох, боже мой! Да! – Эйва плотно прильнула к Уиллу, постепенно успокаиваясь.
Немного придя в себя, она осознала, что он обнимает ее одной рукой, удерживая в вертикальном положении, и при этом целует в шею. Его учащенное дыхание, обжигавшее ей кожу, красноречиво свидетельствовало о том, что он страстно хотел ею овладеть, но сдержался.
Эйве не терпелось расстегнуть брюки, стянуть с него нижнее белье и самой ввести в себя его оружие, приведенное в боевую готовность, – однако в то же время она понимала, что это ужасная идея. Однажды Эйва уже позволила вожделению поломать ей жизнь, больше такого не случится. И не важно, насколько привлекательным и соблазнительным был Уилл Слоан, – они не пара.
Уилл уперся лбом Эйве в плечо.
– Я, конечно, могу попасть за это в ад, но мне было чертовски здорово и оно того стоило.
Эйва увидела, как он сунул пальцы в рот и облизал их. Раздавшееся при этом довольное урчание отозвалось где-то глубоко внутри нее нервным трепетом.
Отступив, Уилл поддержал женщину под локоть и подвел ее к небольшому диванчику. Как только она села, он быстро подошел к хрустальным графинам и щедро налил в два стакана какую-то темную жидкость. У Эйвы тем временем появилась хорошая возможность внимательно изучить его. Его одежда измялась, волосы растрепались, взгляд потемнел – Уилл был похож на человека, который находится на грани помешательства. Его шитые на заказ брюки не могли скрыть возбуждения. «И ответственность за весь этот милый беспорядок лежит на мне», – с огромным удовлетворением отметила про себя Эйва.
Этот мужчина оказался абсолютно непредсказуемым. Страстный, разнузданный, ненасытный… Несомненно, он с детства привык получать все, что захочет, и был ужасно своенравным. Однако человек, который так заботился о ней, который постоянно спрашивал у нее разрешения и наконец заставил ее тело петь, не требуя ничего взамен… явно был опасен.
Ведь она на самом деле могла в него влюбиться.
– С тобой сегодня что-то не так, – сказала Лиззи брату, усаживаясь на диван. – Что случилось?
Был вечер вторника, и Уилл явился на званый ужин в особняк своего зятя. Положительный момент заключался в возможности провести время с сестрой, которую он после ее замужества видел не так уж часто.
Лиззи толкнула брата в плечо.
– Похоже, настроение у тебя еще хуже, чем обычно. Ты хорошо себя чувствуешь?
Уилл разгладил тонкую шерстяную ткань на брюках вечернего костюма, стараясь выиграть время и обдумать ответ. Честно говоря, он и сам не понимал причин своего мрачного настроения. Уилл с субботы находился в дурном расположении духа. Был раздражителен, беспокоен. Живот болел сильнее, чем обычно, и Уилл постоянно отвлекался во время работы.
– Давай, Уилл, расскажи мне, что с тобой происходит. Ты расстроился из-за беспорядков на митинге, который состоялся в прошлую субботу?
При упоминании о митинге он вздрогнул, но причиной этого было вовсе не то, о чем думала его сестра. В тот день вообще все происходило совершенно не так, как он ожидал. Уилл до сих пор ощущал сладкий вкус возбужденной Эйвы, слышал ее приглушенные крики, когда она достигла оргазма, ощущал влагу, которой были покрыты его пальцы… От одного воспоминания об этом у него закипала кровь.
Прикасаться к Эйве подобным образом было неправильно, и тем не менее Уилл сгорал от желания повторить все это.
Вздохнув и беспокойно заерзав на месте, он поймал на себе озабоченный взгляд Лиззи.
– Митинг нас разочаровал, но нам не следовало ожидать, что все пройдет гладко. А настроение у меня хорошее.
– Да неужели? Порой ты кажешься мне сварливым немощным стариком.
– Вот уж спасибо на добром слове, дорогая сестричка.
Уилл сделал большой глоток арманьяка. Это повлекло за собой неприятное жжение в желудке и резкое обострение боли в животе, которую он ощущал последнее время почти постоянно. Уилл поставил хрустальный бокал на боковой столик.
Серые проницательные глаза Лиззи, так похожие на его собственные, продолжали изучать его лицо.
– Ты в порядке? Или мне нужно о тебе беспокоиться?
Уилл небрежно махнул рукой, не желая ее тревожить. В декабре Лиззи предстояло родить ему племянника или племянницу. Кроме того, Уилл так привык ограждать сестру от неприятностей, что это стало его второй натурой.
– Я хорошо себя чувствую. Намного лучше, чем ты, насколько мне известно.
Лицо Лиззи исказила гримаса.
