Кхмеры, утверждают исторические хроники, и в древние века не только ловили рыбу, но и занимались ее разведением. Искусственные пруды и водохранилища, создаваемые для орошения полей, в Кампучии всегда использовались и как рыбные фермы. И само озеро Тонлесап, несмотря на изобилие водящейся в нем живности, кампучийцы никогда не считали неисчерпаемым. Еще в эпоху империи короли приказывали строить загоны у побережья, где выводилась молодь, пополнявшая запасы «великого кормильца». Вот и теперь по решению правительства об использовании ресурсов Тонлесапа в его районах создано несколько крупных питомников.
...Нас едва качнуло, когда самолет, завалившись на правое крыло, делал разворот. Приозерные болота остались позади, и под нами уже расстилались зеленые джунгли. Извилистой лентой сверкнула река Сиемреап. Все разом припали к иллюминаторам. Через несколько мгновений взору открылась панорама Ангкорвата.
После только что исчезнувших картин вселенского потопа неожиданное появление среди растительного хаоса этого удивительного творения человеческих рук кажется чудом или фокусом, на который способен разве только что кинематограф. Рельефные стены темно-серого цвета, образуя три правильных четырехугольника с коническими башнями в центре, являли собой поистине фантастическое зрелище. Сидевший рядом со мной японец навалился тучным телом на мое плечо и прилип лбом к стеклу. Действительно, большое видится на расстоянии.
И, конечно, создавалось впечатление, что древние зодчие заранее продумали и предусмотрели этот поражающей силы зрительный эффект. Но на кого могли рассчитывать строители, возводившие храм восемь веков тому назад? Кто мог любоваться им сверху? Понимая наивность своих вопросов, я все-таки задал их нашему гиду, работнику министерства культуры Чом Симу.
— Наверное, расчет делался на жителей неба,— улыбаясь, ответил он.— Ведь Ангкорват строился как святилище, как обитель богов. Люди в нем никогда не селились. Место простого смертного в деревянном доме, а каменные дворцы только для всевышних.
В легендах рассказывается, что прототипом Ангкорвата был храм бога Индры — властителя неба, повелителя грома и молний. Случилось так, что однажды Индра, сидя в своих хоромах на вершине горы Меру — «центре Вселенной»,— заприметил на земле одного красавца принца. Это был юноша королевских кровей по имени Кет Меалеа, прославившийся среди своих соплеменников редкими достоинствами и добродетелями. Индра решил привести его в свой дворец. Кет Меалеа был потрясен роскошью и убранством золоченого дворца. Гостя окружили вниманием и лаской танцевавшие под мелодичную музыку апсары. Стал он просить Индру оставить его жить во дворце навсегда. Но божественные красавицы тевада, составлявшие окружение небесного царя, опасаясь распрей и соперничества среди молодых женщин, запротестовали. Уступая их требованиям, Индра вернул молодца обратно на землю. Но, чтобы скрасить ему земную жизнь, приказал заложить точно такой же замок у подножия холма Пномбакхенг. И пока возводился Ангкорват, Индра наблюдал сверху за работами.
Строительством руководил принявший человеческий облик великий зодчий Пушнукар — сын апсары по имени Типсодачан, что в переводе означает «Божественная дочь луны». Он отобрал 500 бригадиров, каждый из которых имел в своем подчинении по 100 рабочих. Каменотесы и такелажники хорошо знали свое дело. Серый песчаник — это уже установлено доподлинно — брали в карьерах Пномкулена и на разработках близ Сиемреапа. По насыпным дорогам на слонах, а потом по каналам на плотах блоки свозили к месту стройки.
Несомненно, древняя легенда имеет современную интерпретацию в расчете на туристов, получивших в наш век возможность летать над Ангкорватом и взирать на него с высоты птичьего полета или, как говорилось в рекламном проспекте фирмы «Ангкор», «почти с высот самого Индры».
Но впервые я увидел башни Ангкорвата не с воздуха, и моими гидами были не работники министерства культуры, а трое молодых кампучийских солдат из охраны Сиемреапского аэродрома. Было это в начале 1979 года, когда я оказался на короткое время вблизи этого исторического места, и уехать, не повидав ангкорватских стен, я не мог. Пока шла разгрузка, бойцы предложили свозить меня к храму. Мы ехали на военном «джипе» по узкому шоссе через лес, и постовые на каждой версте только козыряли нам вслед.