ВЫЛЕТ был назначен на семь утра. Пассажиры с нетерпением поглядывали на бетонное поле Почентонга, где стоял, поблескивая крыльями, серебристый «ТУ-134». Но к посадке никто не приглашал: из Сиемреапа еще не получили подтверждения о готовности принять наш самолет. Вынужденное ожидание лишь усиливало нетерпение перед скорой встречей с «восьмым чудом света», как стало принято называть памятники древнего Ангкора.
Командир корабля Олег Цыганов (тогда на внутренних линиях НРК работали советские пилоты, а кампучийские летчики только проходили подготовку), встретив меня у входных дверей, предложил подняться в диспетчерскую на третий этаж. В небольшой комнате перед приемником сидел в наушниках молодой радист.
— Какие новости, Кхон? — спросил его Олег.
— Погода в Сиемреапе нормальная. Сообщили, что через несколько минут дадут подтверждение.
Эти минуты мы простояли у карты бывшего туристского агентства «Ангкор», на которой были нанесены линии авиационных маршрутов. Уцелевшая на стене реклама уверяла, что воздушная компания «Ройэл эйр Камбодж» доставит вас быстро и надежно куда угодно — в Баттамбанг, Сиемреап, Сиануквилль... А мы «пошли» по трассе предстоящего рейса. Красная линия выводила прямо на синее пятно Большого озера, напоминающее по форме след человеческой ноги. Не случайно, видимо, иные буддистские проповедники используют это бросающееся в глаза сходство для подтверждения мифа о божественном происхождении Тонлесапа. «Сей след на земле оставил Будда»,— говорят они.
Не могу сказать ничего определенного по поводу происхождения Большого озера, но место это на земном шаре, действительно, неповторимое. Сказочное место. Отсюда и особое, почти святое отношение к нему кхмеров, поющих об озере песни как о своем «великом кормильце». Когда мы «пролетали» над ним, Олег сказал:
— Кончится вода, смотри внимательно вниз. Пройдем над самым Ангкорватом на малой высоте. Не прозевай.
Наказ моего товарища я помнил все время, пока, сидя у окна с левого борта, вглядывался в ровные клетки рисовых полей, пересекающую их дорогу № 5, текущий под напором паводков в северном направлении Тонлетхом, как еще называют Тонлесап. То, что на карте рисовалось «следом Будды» и было окрашено в голубой цвет, сверху представало желтым разливом в окаеме темно-зеленых перелесков, за которыми тянулись затопленные поля. Трудно было различить четкую границу между двумя стихиями — водой и земной твердью. Глинистого цвета бесформенные кляксы втягивались в сушу, расползаясь и образуя еще более широкие мазки, посреди которых пунктиром выделялись незатопленные участки дорог, мелкими вкраплениями темнели деревья, жилища рыбаков. Шли дожди. Озеро поднималось с каждым днем, покрывая водой все новые пространства. В этих местах высаживают так называемый плавающий рис, способный тянуться вверх вслед за водой, не давая погибнуть колосу.
ТОНЛЕСАП славится богатым разнообразием своей фауны. Нигде в мире, считают ученые, нет больше такого водоема, где бы водилось столь много видов рыбы и водоплавающей птицы. «Для охотников и рыболовов здесь настоящий рай»,— отмечал в своих записках француз Гролье, долгое время изучавший природу Кампучии, быт и культуру кхмеров. Во время разлива зеркало Тонлесапа увеличивается более чем в два раза. Семьи рыбаков в эту пору стараются держаться ближе к довольно условной береговой линии, вынужденные кочевать вместе с ней на плотах и сампанах то в глубь суши, то обратно. А рыбный промысел не прекращается круглый год. Идеальные климатические условия, обилие корма способствуют быстрому размножению рыбы. Пищи особенно становится много, когда под водой оказываются прибрежные леса. Насекомые, нежная зелень трав, листьев и древесных почек привлекают в эти места несметное количество рыбы, которая и нерестится в лесной чаще. Пока стоит высокая вода, молодь успевает подрасти и с отливом уйти в глубокие места.
Достигнув северного берега, самолет пошел на снижение. Стали отчетливо видны контуры тростниковых загонов, установленных на мелководье. В самом острие такого треугольника находятся плетеные ловушки, наверняка набитые крупными сазанами. С плотов поднимался к небу дым от домашних очагов, по водной глади был рассыпан черный бисер мелких лодчонок. На плавучих дворах тонлесаповских кочевников то там, то здесь зеленели лоскуты огородов. Несмотря на разбросанность рыбацких семей, народ здесь живет и работает артелями. Без особых затрат каждая бригада за сутки добывает тонны рыбы. Есть в этих хозяйствах и своя служба снабжения рисом, овощами, товарами первой необходимости. Там же дети посещают плавучие школы.