На это я только покачал головой. И даже по губам себе провел, чтоб не хмыкать и не улыбаться. Без того подшучивал над Алисой на каждом шагу.
– Не споткнись! – предупредил я, когда, поднявшись, она сделала первый шаг.
Но она, конечно, споткнулась.
– Надо было все-таки взять с собой трость.
– Чего же не взяла?
– Думала, под ручку с тобой пойдем, как самые обыкновенные туристы. Ну и ты подсказывать будешь.
– За подсказки в школе знаешь что бывает?
– Мы же не в школе. – Алиса передернула плечиком, покрутила головой, словно в самом деле оглядывалась. – Ну и хотелось немножко испытать себя.
– Испытательница… Это же лес, не город! Тут кругом корни да коряги. И паутина с сучками.
– Теперь уже знаю…
– Между прочим, трость – дело поправимое. – Я поскреб в затылке. – Как-то я и не подумал. Сразу надо было сделать и не мучиться.
– О чем ты?
– Стой на месте и жди.
– Антон, ты куда?
– Сейчас проведу короткую рекогносцировку и вернусь с тростью. А ты оставайся на месте!
– Антон, только не уходи далеко!
– Само собой…
Я с ходу рванул в самую чащу, полагая, что моментально найду подходящую ветку. Но ветки всё никак не попадались. Под ногами валялись либо гнутые коротыши, либо трухлявый валежник. Были, конечно, симпатичные елочки, но срезать их не хотелось. Да и липкие они – все руки Алисе перепачкают. И она же первая отругает меня за погубленное деревце. Эх, некому березку заломати…
Я повернул налево и почти сразу угодил в топкое болотце. Под ногами утробно зачавкало, пришлось выскребаться обратно. Ну да ерунда, обсохну. Только вот где трость взять? Не думал, что это проблема – найти палку в лесу!
Прямо из-под носа шумно вспорхнула крупная птица – я даже не разобрал толком, кто это. Но в груди немедленно ворохнулась тревога. Как бы и Алису кто-нибудь не напугал…
Чуть ли не бегом я одолел несколько полян и остановился возле колеи, оставленной трактором. Механический бронтозавр пер напролом, об экологии леса нимало не заботясь. Справа и слева топорщились помятые кусты, и, двигаясь по следам железного терминатора, я очень скоро нашел то, что искал, – поломанные стволики берез, сразу штук пять или шесть. Сам бы я, понятно, на березовое семейство ни за что бы не покусился, но теперь-то чего слёзки лить. Это трактор дел наворотил – не я. Если приберу пару сломанных стволиков, наоборот, доброе дело сделаю. Хоть какая-то польза от них будет.
Достав нож, я проворно срезал стволики и выстрогал две ровные хворостины – одну для Алисы, другую, больше смахивающую на боевую дубину, для себя. Мало ли что! А то ходят ведь слухи про диких собак – вроде как бегают по здешнему лукоморью, людей покусывают. Особенно любят маленьких детей и беспомощных девочек…
Я встрепенулся. Чёрт! А если и впрямь какие-нибудь шавки набегут? Она ведь даже отмахнуться от них не сможет…
Точно встревоженный лось, я понесся по следам трактора назад, миновал знакомые поляны, потом завертелся на одном месте. Елки зеленые, где же наша тропинка-то? Покричать, что ли?
Я постарался успокоиться и припомнил, где находилось солнце, когда мы шагали к муравейнику. Ага, справа – как раз ухо нагревало. И муравейник был с той же стороны освещен. Значит, направление не перепутаю.
Я двинулся прямиком на солнце и шагов через сто вышел на тропку. Озадаченно замер: она или не она? И если тропка та самая, то куда поворачивать – направо или налево? Я одновременно испугался и обозлился. Следопыт недоделанный! За тросточкой он, видите ли, поскакал!..
Зажмурившись, я попробовал представить себе Алису, вытянул в стороны руки. Как-то ведь лозоходцы находят металлы с водой, а мне всего лишь человека живого найти нужно. И что, спрашивается, надо при этом чувствовать?
В итоге я повернул направо. Почему? Сам не знаю. Зашагал – и все тут. Кричать и аукать по-прежнему казалось вздорным. Да и не очень-то срабатывает это в лесу. Любая лесная чащоба – она ведь по принципу боевого глушителя создана. Вернее, наоборот – это глушители своим внутренним устройством повторяют лесную чащу. Звук выстрела петляет, путается, сам себя глушит на бесконечных отражениях. Вот и в лесу шагов за сто можно уже ничего не услышать.
И все-таки я зашагал тише, через каждые десять метров делал паузы и вслушивался в лесные шорохи. Может, Алиса звала меня, а я не слышал? Или собаки где-нибудь уже бесновались, лаяли… По крайней мере будет понятно, куда бежать.
Сначала я увидел муравейник, затем Алису – на том же самом месте, на котором ее и оставил. Она стояла напряженно и тоже держала руки разведенными – ладонями наружу. Я облегченно выдохнул.
– Антон, – тихо позвала она. – Это ты?
