Поняли мы это не сразу – лишь по прошествии некоторого времени, когда, поведав сидящим в классе об опасности интернет-мошенничества, не забыв помянуть про увлечение кибербулингом и прочими сетевыми напастями, майор остро взглянул на Славку и тут же перевел взор на меня. Тревожный звоночек отчетливо дзенькнул в наших головах, а майор, выдержав суровую паузу, заговорил о некоторых «незадумчивых ребятках», что, как в прежние дикие времена, практикуют кулачный бой и решают свои споры, сходясь стенка на стенку. Далее методично и со знанием дела майор взялся перечислять все главные потасовки, произошедшие в нашем районе за минувшие полгода. Причем одним из мест подобных дуэлей он назвал пустырь за магазином «Семёрка», а после начал рассказывать о покалеченных «псевдогероях», о сломанных ребрах, руках и ногах, о сотрясении мозга и ножевых ранениях. Некоторые травмы он расписывал столь натуралистично, что даже наша Эллочка-людоедка, завуч с немалым боевым опытом, откровенно растерялась.
– Может быть, это как-то чересчур… – начала она и осеклась под взглядом майора.
Смотреть он в самом деле умел. Мы-то со Славкой уже прочувствовали это на себе.
– Уверяю вас, Элла Витальевна, не чересчур! – Голос полицейского добавил грозных обертонов.
Он даже сделал неосторожный шаг по направлению к завучу и тем самым совершил ошибку. Как обычно, Эллочка, точно дымовой завесой, была окутана густейшим ароматом духов. Приближаться к ней было рискованно, и, нервно шевельнув ноздрями, майор благоразумно отступил назад. Тем не менее грозовой мощи голос его не утратил.
– Сегодня мы даже прорабатываем с областной администрацией специальный проект о проведении ученических экскурсий в городскую тюрьму.
– Клёво! – пробасил Краев Олежа.
В классе неуверенно хихикнули.
– Это не наша выдумка, – продолжал майор. – Подобную практику с одобрения психологов проводят уже и в Америке, и в Европе. Смысл ее – показать, где могут оказаться учащиеся и во что превращается юная личность, необдуманно отказывающаяся от плодов просвещения. Добавлю, что экскурсии проводят волонтеры из самих заключенных, рассказывая о своей жизни, о первых трагических шагах, которые в итоге приводят в исправительные учреждения. К сожалению, большинство подобных историй очень похожи, и наша задача – вновь и вновь объяснять подрастающему поколению, насколько опасно ступать на подобный путь. Я не буду называть имен, но совершенно определенно знаю, что учащиеся вашей школы также успели поучаствовать в недавних инцидентах на пустыре. Именно к ним главным образом и обращены мои с лова.
– Что вы такое говорите? Неужели наши мальчики… – Элла Витальевна и на этот раз не сумела завершить фразу.
– К сожалению, ваши мальчики уже вкусили этот запретный плод, – с укоризной произнес майор. – И мне бы очень не хотелось повторно увидеть их фамилии в криминальных сводках.
Опустив голову, я разглядывал собственные руки. Нет, они не дрожали, но чувство было не самым приятным. Вот уж не знал, что пустырь у магазина «Семёрка» знаком полицейским. По всему выходило, что за подобными «зонами риска» они присматривают, возможно, даже размещают там скрытые камеры наблюдения. Оптика-то сейчас будь здоров! Отлично могут заснять любую встречу хоть из космоса, не говоря уже о более смешных расстояниях. Если же камеры действительно установлены, то ребятишек, выясняющих отношения, скорее всего, запечатлевали на фото и видео. А после заносили в картотеки и без особого труда устанавливали имена, места учебы и проживания. Ну а зная, где учится провинившийся контингент, несложно организовать и профилактические мероприятия. Вроде той лекции, что читал сейчас бравый майор.
Еще раз попугав нас уличными бандами и чудовищными цифрами наркозависимых, поругав безголовость отдельно взятых «ученичков», майор многозначительно умолк, видимо рассудив, что именно таким образом будет лучше всего завершить сегодняшнюю беседу. Я искоса поглядывал на него и представлял себе то с поднятой над головой штангой, то в боевом камуфляже и с «калашом» под мышкой, то разодетым в средневековые доспехи. А что? Ему бы это пошло. Этакий Ричард Львиное Сердце из фильма про Айвенго. Или Каменный гость из «Маленьких трагедий» Пушкина…
В классе воцарилась мертвая тишина, никто из наших, включая Эллу Витальевну, не решался на какие-либо вопросы к суровому докладчику.
Все так же молча майор начал укладывать в папку принесенные бумаги, и тут с места поднялся Славка. Сам собой, даже не испросив разрешения! Если до этого мне было тревожно, то сейчас я испытал легкую панику. Ему-то сейчас что понадобилось – балагуру чубатому?! Неужели трудно было досидеть до звонка? И какого фига он держит в руках смартфон?!
– Честно скажу, мне очень понравилось ваше выступление, – приторным голоском заговорил Славка. – Но, если позволите, я зачитал бы отрывок из блокадного письма. Нашел специально для вас. Так что, если не возражаете…
– Письма? – удивился майор. – Какого письма?
– Это письмо умирающая мать написала из блокадного Ленинграда своему сыну-фронтовику.
