Славка, ознакомившись с текстом, в сомнении поморщил нос, но от комментариев воздержался. Я же, часто сверяясь с распечаткой брайлевского шрифта, тут же приступил к написанию открытки. Испортил не один лист, истыкал все пальцы, но что-то такое в конце концов наработал.
Потом мы еще долго спорили, выбирая возможный подарок, чуть даже не поругались. Я-то желал подарка предельно практичного, Славка же рассуждал о какой-то там романтике, о том, что девчонкам подавай сказку и отвлеченность с полутонами. Так мы ни о чем и не договорились.
Капали минуты, набегали часы, Алиса всерьез рисковала остаться без подарка. Но снова выручил ее чудо-коралл. Проснувшись в день «икс», я достал из мешочка окаменевший реликт, посмотрел на него проясненным взором и понял, что подарок должен быть таким же маленьким и непременно живым. Не хомячком, конечно, не тараканом, а чем-то особенным. Не зря ведь Славка распинался про свою романтику.
Короче, заскочив в наш цветочный магазин, я купил Алисе кактус – крохотный, по форме почти как шарик и совсем даже не колючий, скорее, пушистый. Я его сразу выделил среди помпезных мамиллярий и загадочных астрофитумов, старчески седых цефалоцереусов и ушастых опунций. Это было маленькое существо, на кактус совсем и не похожее. Словно играющий в прятки малыш, он приподнимал над землей опушенную светлыми волосенками голову и с ожиданием поглядывал на покупателей. Понятно, я не мог пройти мимо и с этим самым «малышом» заявился к Алисе домой. Прямо с порога без каких-либо речей-заготовок протянул ей покупку.
– Это тебе! Маленький кактус. Кактусенок, я бы сказал. Вот…
– Ух ты! – Алиса приняла подарок, медленно приблизила лицо, точно принюхиваясь, затем, прижав горшочек к груди, поводила над ним ладонью.
– И впрямь крохотный.
– Я же говорю – совсем младенец.
– Здо́рово! – На щеках Алисы родились знакомые ямочки.
Я с облегчением выдохнул. Даже лоб утер рукавом. Если ямочки на щеках – значит, порядок…
А Алиса, похоже, все больше проникалась новыми ощущениями. Пальцами уже гладила пушистую головенку – не просто осторожно, а предельно бережно. У меня бы так точно не вышло – смял бы там что-нибудь и непременно поломал.
– Класс! – С горшочком в руках она вдруг закружилась на паркете. Еще и запела: – Здравствуй, кактус! Будешь жить ты у меня. И не завтра, а с сегодняшнего дня!.. Антош, я его чувствую!
– Правда?
– Ага. Он не просто живой, он еще и умный. Мне кажется, он меня слышит.
– Разве у кактусов есть уши?
– Нет, но они тоже слышат. Совсем-совсем по-другому.
Я вновь утер лоб – уже несколько озадаченно. Хотя какая разница? По-другому так по-другому. Мне было, в общем-то, все равно. Главное, что с кактусом я угадал. Коралл не подвел – подсказку выдал верную, и, глядя на именинницу, я был рад-радешенек. Даже засомневался, кому больше принес удовольствия этот подарок – ей или мне.
– Слушай, Антош, а как его зовут?
– Его? – Я озадачился. – Ах да… Мне же тут написали…
Пошарив в кармане, я извлек блокнотный листок, торопливо развернул.
– Эс… Эспостоа, – чуть ли не по слогам прочел я. – Эспостоа из вида эхинопсисов… Нифигасе! Я и не знал, что его так сложно зовут.
– Эспостоа! – протяжно повторила Алиса и, склонив голову набок, прислушалась. – Эспостоа – это что-то испанское. Или южноамериканское, правда?
– Без понятия.
Но Алиса вновь принялась напевать – уже более громко, точно исполняла загадочную арию:
– Эспостоа, пожалуйте в дом! Будем жить мы отныне вдвое-е-ем!
– Его… это… Поливать надо как-то по-особому, – припомнил я наставления продавщицы.
– Антош, ты не волнуйся! Название мы знаем, так что я все про него найду и прочитаю. И учительнице нашей позвоню. Прямо сегодня же. Ты такой умница! Прямо все-все угадал – взял и подарил мне такого друга!
Блин! Наверное, после таких слов начинаешь по-настоящему понимать, как коварна и всесильна лесть. Алиска, конечно, не льстила, но суть от этого не менялась. Из меня сейчас проще простого было вить веревки – вроде тех увиденных в магазине апорокактусов, что напоминали дреды наших девчонок.
– Я дам ему и свое собственное имя! – объявила Алиса. – Иммануил! Правда, здорово?
– Ну… Как-то больно серьезно. Прямо как у Ричарда Баха про ту безумную чайку.
– Точно! Еще и фамилию надо добавить. Там был Джонатан Ливингстон, а у нас будут Иммануил э-э… Гуль! Иммануил Гуль, неплохо, да?
– Почему Гуль?
– Ну, так забавнее и правильнее. Он же еще маленький. Хоть и Иммануил. Вот и пусть будет Гулем.
Логика была не самой простой, и я в сомнении посмотрел на пушистого эхинопсиса, одномоментно превращенного в Иммануила Гуля.
– Тебе не нравится?
– Почему же… Прикольное имечко.
– Это не ради прикола. Просто я не хочу, чтобы он был слишком серьезным. Пусть будет веселым и находчивым, как игроки из КВН. – Алиса погладила воздух над опушенным аквамариновым шариком. – Мы будем с ним мысленно беседовать.
– Телепатически?
– Ну да. Кактусы это умеют, я читала.
– Когда ты все успеваешь?! – Я хмыкнул. И явно расслышал в собственном голосе интонации отца. – Родители-то что тебе подарили?
– Они цветов мне надарили. Сразу три букета.
– А-а…
