– Да все! Ты, Антох, теперь знаменитость. Так что в школу завтра-послезавтра лучше не ходи.
«В школу – и не ходи» – золотые слова! Нонсенс в устах родителей…
Продолжая обнимать за плечи, батя повел меня через толпу. Кое-кто зыркал на меня с подозрением, но времени на узнавание мы не давали. Да и не было у меня сил раздаривать автографы.
– Там это… – припомнил я. – Мне штраф выписали. Но придет на твое имя.
– Штраф – чепуха, заплатим. – Батя оглянулся. – Башню жалко.
– Жалко. – Я почувствовал, что внутри меня вновь поднимается привычная дрожь. – Может, все-таки передумают? Вон сколько людей собралось! Пусть проведут референдум. Неужели не прислушаются?
– Будем надеяться, сынок…
Дядя Виталик ждал нас у машины. Я припомнил, как года четыре назад на этом же авто мы втроем катались на рыбалку. И неплохо так порыбалили. Дядя Виталик часто трепал меня тогда по голове – прямо как малыша какого. Но в этот раз многое изменилось – я это сразу почувствовал. Шагнув ко мне, он с чувством пожал мне руку, предупредительно распахнул дверцу.
– Садись, Антон. Если холодно, включу печку…
До дома было рукой подать, так что слова про печку можно было не принимать всерьез, но я был тронут. Взрослые организовали мне транспорт – возможно, даже проторчали весь день в ожидании. Я несколько беспокоился, что дядя Виталик начнет меня расспрашивать, станет хвалить или, наоборот, возьмется что-то там критиковать, но он умудренно молчал. Только поглядывал на меня в зеркало заднего вида и загадочно улыбался. Мне даже захотелось сказать ему что-нибудь доброе. Но я не сказал. Сил на разговоры у меня не было. Прямо совсем-совсем.
Дома уже после объятий с мамой и порции какао (на этот раз – действительно какао, как я и мечтал) меня хватило только на то, чтобы, включив телефон, набрать номер Алисы.
– Антон! Антошечка!! – Больше она не могла ничего выговорить. Кажется, заплакала.
– У нас почти получилось, – просто сказал я. – Могло получиться.
– Ты, наверное, устал?
– Зверски, Алис. Устал и замерз. Сейчас лягу отсыпаться.
– А Башня?
– Не знаю… Мы пытались, Алис. Может быть, нас услышали, а может, и нет. Сейчас плохо соображаю, извини.
– Все, Антош! Не буду ни о чем спрашивать. Спи, отдыхай. Я так рада, что ты вернулся!
Мне жутко хотелось с ней поговорить, но волна дремы уже накрывала меня с головой, густой сладкой патокой заливала глаза, мозг и уши. Я в самом деле устал. Зверски, как и сообщил Алисе. Тысячи отжиманий и приседаний давали себя знать. Тело ныло, мышцы болели – я адски нуждался в отдыхе. Еще и мама в кружку с какао щедро накапала валерьянки. Попрощавшись с Алисой, я проследовал в свою комнату. Стоило мне прилечь, и я тут же умер. Умер, потому что сны в таком состоянии не снятся. Они просто не могут пробиться к умершему сознанию.
Телефон взбесился с самого утра…
Сначала меня разбудила Лариска, потом позвонил восторженный Эсэм, а следом за ним Карась. Поинтересовавшись моим самочувствием, Карась в своей обычной угрюмой манере сообщил, что Башню «уронят прямо сегодня». Говорить ему было трудно, он почти рычал. В итоге, ругательски изругав всех ненавистников городской истории, отключился. Разумеется, вспомнил про меня и наш недавний «предводитель команчей». Как и положено отцу-командиру, Сержант методично обзванивал всех своих подчиненных.
– Слышал последние новости? – поинтересовался я.
– Слышал, но… Не знаю, Антон. Правда, не знаю. Там теперь такие мадридские тайны – ничего не поймешь. Кто-то растерян, кто-то напуган. Одни хотят побыстрее все завершить, другие, напротив, предлагают подождать. Кто-то за референдум голосует, другие яростно настроены против.
– А нам-то что делать?
– Расслабься, Антох! Ты свое отвоевал, считай, вышел в отставку.
– Я не хочу в отставку!
– А кто хочет? Никто, Антох, туда не рвется. Только никого и не спрашивают…
Следом за Сержантом с короткими паузами пошли звонки от одноклассников и каких-то вовсе незнакомых мне людей. Я собрался было совсем отключить телефон, когда позвонила Юлия Сергеевна.
– Антон, ты, конечно, большой молодец, но мы не можем найти Алису.
– Как не можете? – Я растерялся. – Я только вчера с ней разговаривал.
– А сегодня родители ее потеряли. Думали, что она в юнкоровском кружке, но и там ее никто не видел. Подруги тоже не могут ничего сказать. Мы предположили, что она отправилась к тебе.
– Юлия Сергеевна! Честное слово, ее здесь нет! – Я уже сидел на тахте. – А телефон? Вы звонили ей?
– Конечно, звонили! Но телефон или отключен, или находится вне зоны приема.
– Может, она где-то гуляет?.. – Я уже лихорадочно одевался – прижимая трубку плечом к уху, натягивал джинсы. – Все, Юлия Сергеевна, убегаю! Тоже буду искать.
– Антон, умоляю, как только найдешь ее, сразу отзвонись мне.
– Само собой! И вы… Вы тоже, если найдете, сразу сообщайте…
Мама жарила на кухне котлеты. Ничего объяснять я ей не стал. Чмокнул в щеку, сунул в рот горячую котлетину и поскакал из дому.
Где искать человека в городе-миллионнике? Человека незрячего – да еще девчонку? Вопрос-то простой, а вот с ответом проблемы.
