– Эй, парень! Сдурел?! Сюда нельзя!
– Там человек на Башне! Девочка! – Голос ко мне вернулся, но не совсем. Я кричал каким-то дурным фальцетом, а из-за слёз ни черта не видел.
– Какая девочка? Что ты мелешь? Территория полностью очищена.
– Не полностью! Там моя подруга!
– Всех вчерашних руферов вывели…
– Я же говорю: не всех! Она там – наверху! Спряталась, а вы не нашли!
– Антон! Что с тобой?
Меня схватили за руку, я слепо оглянулся. Знакомый запах духов ударил в лицо – за моей спиной стояла Элла Витальевна, наш завуч и школьный психолог. Ей-то тут что понадобилось?!
– А вы, гражданка, кто будете этому парню?
– Я его учитель. Школьный психолог.
– Вон оно что… Тогда ясно…
– Да нет же, нет! – Я вырвал руку у Эллочки. – Я не псих, я правду говорю!
– Антон, успокойся!
– Не истери, пацан!..
– Вы же сейчас взорвете ее!
– Во-первых, не мы, а во-вторых…
– Остановите их! – Голос у меня сорвался на какой-то скрипучий визг.
Полицейские переглянулись, а Эллочка вновь сделала попытку взять меня за локоть.
– Похоже, у парня с головой не все в порядке, – проворчал один из полицейских.
– Там девочка! – заорал я. – Наверху, на Пятачке! Я сам там был! Еще вчера! А сегодня на Пятачке она! Она слепая, понимаете?! Она думала, вы ее увидите!
– Вот придурок! Какая девочка, какой Пятачок? Мультиков насмотрелся?
– Я же говорю, свихнулся пацан. Девочку слепую приплел…
– Сам ты свихнулся! Гад! – Лицо у меня перекосило от ярости. – Звоните им! Скорее! Она же погибнет! И вам потом отвечать!
Пожалуй, они бы прибили меня на месте. За такие слова – проще простого. Но тут была Элла Витальевна. Да и другие люди подтягивались на мои вопли. Ближайший офицер заговорил более миролюбиво:
– Слушай, парень, сам рассуди, как твоя слепая девочка могла пробраться на Башню?
– Она уже была там и все знает. Звоните же!
– В самом деле, свяжитесь. Трудно вам, что ли? – послышался голос из толпы. – А если правда? Если кто-то там еще остался?
– Проверяли уже десять раз.
– Значит, еще проверьте.
– Палыч, может, брякнуть им? Смотри, какой кипеш подняли.
– Ага, а нам потом по шее, так?
– А если правда девчонка там?
– Да правда же! – Я уже озирался, ища поддержки. И видел, что людей вокруг много и многие мне верят. Или хотят верить. Это же Башня. Ее судьбу мы сейчас решали.
Голосов становилось все больше, люди уже и ленту сорвали, крыльцо начали окружать.
– Проверить надо! Слышите?
– Если кто-то наверху, пошлите спасателей!
– Граждане! – Старший из полицейских поднял руку с рацией. – Таких сигналов у нас за последние дни было уж под сотню. Мы всё тщательно проверяли…
– Сходите еще раз! За это вам деньги платят!
– Палыч… Да сообщи ты им…
– Если вы сейчас… – Я не договорил.
Ударившая по ушам сирена тяжелым катком подмяла пространство, стиснула черепа. Люди разевали рты, но ничего не было слышно. Только один выматывающий душу вой, летящий над крышами. Кажется, я продолжал орать, но и сам не слышал своего крика.
Вой тянулся, казалось, бесконечно и оборвался внезапно. А я вдруг сообразил, что по-прежнему сжимаю в руке телефонную трубку. Мозг резануло запоздалой мыслью.
– Да вот же она! Тут… – Я торопливо прижал трубку к уху. – Алиса! Ты слышишь?
– Антон, я тебя слышу.
– Алис, я дам им сейчас трубку, они не верят. Скажи им!.. Скажи, что ты там!..
Позади меня вновь зашумела толпа – на этот раз уже громче и яростнее. Начальник оцепления щелкнул тумблером, спешно забубнил в рацию. Трубку у меня он не взял, просто глянул на нее безумным взором. Я видел, как лицо его стремительно наливается свекольным цветом. Кажется, до него дошло… А может, на секунду-другую он мысленно поместил на Башню кого-то из своих близких – может, даже свою дочь…
– Черт бы вас всех!.. Надо остановить! – Теперь он тоже орал. Уже в рацию. – Да! На объекте девочка!.. Одна… Откуда я знаю!.. Значит, просочилась как-то… Срочно свяжитесь с подрывниками. Да! Прямо сейчас!..
Туман был вязок и плотен, но пламя пробило его с легкостью. Бесшумное и потому не слишком пугающее. Дым взрыва окутал бетонный ствол чуть ниже середины. Башня, невеста в газовой ткани, медлительно накренилась, словно отвешивала прощальный поклон городу. А спустя секунду по ушам ударило взрывной волной. Словно драконий хвост мазнул по толпе, заставив всех вздрогнуть, вжать головы в плечи. Кто-то ойкнул, женщины закричали, а я со всхлипом схватился за телефон.
– Алиса! Али-и-ис!..
– Господи! Убили кого-то…
– Ироды, сволочи!
– Али-исс…
Горло у меня вновь стиснуло. И не только горло. Все та же клешня, чуть переместившись, обрушилась на ребра – да так, что я воочию услышал хруст собственных костей. И жутко заболело сердце.
– Парнишке плохо! Смотрите, как побледнел!
– Помогите ему кто-нибудь!
А я летел и падал. То ли ввысь, то ли вниз…
– Антон, что с тобой! Ты слышишь меня?..
Я слышал. Только не понимал, кто со мной говорит – Эллочка или Алиса. Но отчетливо чувствовал, что вместо телефона сжимаю сейчас в ладони ее руку…
В толпе кричали, а я по-прежнему летел и парил. Туда, где рушилась сейчас Башня.
