– Тупой, что ли? – поинтересовался майор. – Катя мне позвонила, сказала, что ты у неё отобрал ноут. Вот мы и подорвались. А у тебя и документы фальшивые, и рожа стрёмная.
«Уж про рожу молчал бы!» – мелькнуло у меня, а потом я вспомнил про дурацкие линзы и свои красные глаза.
Разговор прояснил немногое, но стало понятно, что у Кати Гольц связи в полиции, которыми она и воспользовалась.
– Ярослав Бердников ещё работает здесь? – поинтересовался я.
– Ага, – ответил майор.
– Могу я с ним поговорить?
– Конечно! Утром.
Страшно хотелось заехать по этой наглой морде.
– Москвичёву кто-нибудь позвонил? – сквозь зубы процедил я.
– Звонили, но он, видать, спит. Так что до утра тут потусуешься, а там поглядим.
– Я потусуюсь, мне не впервой, а вот девушку зачем притащили? Отпустите её, она вообще ни при чём.
Я резко осёкся, вспомнив ночного гостя и странное поведение лужи перед входом. Может быть, для Полины здесь будет безопаснее? Пока я не разберусь, что к чему.
– Смеёшься? – между тем отвечал майор. – У неё в квартире хранится краденый ноутбук. Пусть посидит, подумает. В другой раз не станет связываться с таким, как ты.
Я глянул на его погоны.
– Недолго тебе осталось в майорах ходить. Когда начальство узнает о твоём превышении полномочий, живо пойдёшь на перекрёстке жезлом махать! – сказал я.
– А у меня нет превышения, – не смутился он. – Заявление на вас имеется, улика – ноутбук – есть, глядишь, к утру и признание будет. Так что сиди и молчи в тряпочку, капитан.
Я действительно умолк. Как я понял, всё, чего он добивался, – чтобы я провёл ночь в участке. И как ни странно, сейчас это совсем не плохая идея.
С минуту мы ещё тупо смотрели друг на друга, но он так и не задал мне больше ни одного вопроса. А я ничего говорить не собирался. Возможно, он рассчитывал, что я начну беситься и дам ему повод обвинить меня в сопротивлении при задержании, но его расчёт был неверным. Возмущаться отсутствием понятых и адвоката я не стал, а бить мне морду просто так, видимо, не входило в его планы.
Майор подвинул к себе допотопный телефонный аппарат с острыми углами и понажимал на квадратные кнопки.
– Шурик! Забери этого! – рявкнул он.
Но стоило ему положить трубку, как раздался другой звонок.
Мы взглянули друг на друга, а звук продолжал нарастать. Он шёл из прозрачного пакета, который лежал на столе.
Вспомнил, где я слышал эту мелодию!
– Это телефон Полины, – сказал я.
Майор открыл пакет и вынул надрывающийся аппарат.
– Мама, – пробормотал он, собираясь отключить его.
– Вообще-то у Полины пожилая мать, не стоит заставлять её волноваться, – вставил я. – Лучше поговори с ней.
– Я? – испугался лысый.
– Только не говори ей, что девушка в отделении, у дамы будет инфаркт.
Конечно, я преувеличил, но хотелось посмотреть, как этот бугай будет общаться с Полининой мамой.
– Раз умный такой, давай сам! – выкрутился он и сунул мобильник мне.
Мне ничего не оставалось, кроме как ответить на звонок.
– Алло!
– Полечка? – удивились в трубке.
– Да, это я, – заявил я. – Простыла правда немного. Кхе-кхе.
– И совсем не смешно, молодой человек! Где Полина?
– Она… ммм… забыла у меня свой телефон. Утром верну.
– Так это с вами она встречается?
Я даже слегка растерялся. Полина сказала ей, что мы встречаемся? Или есть кто-то другой, за кого меня приняли?
– Да! – выпалил я, иначе пауза грозила затянуться.
– Ну что ж, пусть Полечка утром позвонит. И ещё кое-что…
В трубке повисла многозначительная тишина.
– Если вы, молодой человек, обидите мою дочь, – с угрозой отчеканила дама, – я приеду и без всякой магии покажу вам, где раки зимуют. Это ясно?
Я крякнул от неожиданности.
– Вот и славно. Спокойной ночи!
Она отключилась.
Судя по довольной роже майора, он прекрасно слышал каждое слово.
– Вот, учись, как надо, – сказал я ему, возвращая телефон.
Я с тупой обречённостью смотрела на затёртый кафельный пол, пока вдалеке тишину не разрушил топот тяжёлых шагов. Дежурный привёл Пашу и запихнул ко мне в клетку.
Я внимательно оглядела инквизитора. Читала жуткие статьи о жестоком обращении с задержанными, но Паша не выглядел пострадавшим.
– Прости, Полина, – сказал он, садясь рядом на скамью. – Придётся тут сидеть до утра.
– А потом?
– Потом либо они дозвонятся до Димы, и он нас вытащит, либо я сам тут кипиш устрою.
– Это какой? – скептически поинтересовалась я.
– Пока не знаю. Из оружия у меня гипнолинзы и природное обаяние, – бодро заявил он.
– Твоё природное обаяние сильно портят эти красные глаза. И гипнолинзы здесь не работают. – Я не могла заставить себя улыбнуться.
Всем известно, что в отделениях полиции магия блокируется, кроме специальных помещений сотрудников-магов.
– Пожалуй, ты права, – сказал Паша.
Я молча наблюдала, как он выковыривает линзы из глаз и бросает их в карман без всякого почтения. Видимо, его их действие тоже не впечатлило.
Закончив процедуру, Паша придвинулся ближе, и я вдруг поняла, что дрожу. Может, замёрзла в тонких спортивных штанах и расстёгнутой куртке, а может, от пережитого волнения.
Паша тоже это заметил, он приобнял меня за плечи и прижал к себе.
