Мириамель не слишком плотно обмотала себя веревкой и полезла вниз. Внутри у нее появилось ощущение, будто она попала в сон. Низкое рычание Кантаки заполняло все пространство, точно гудение рассерженных пчел, но она слышала и другой звук – необычный, повторявшийся свист. Сначала, когда ее глаза приспособились к темноте, освещенной лишь мерцавшим факелом, она увидела очертания широкого корпуса «Морской Стрелы» и провисшие бревна, которые торчали из земляного потолка могилы, точно ребра. Потом различила движение – метавшийся хвост и задние лапы Кантаки, остальное скрывал нос лодки. Земля вокруг волчицы кишела маленькими темными тенями – крысы?
– Бинабик! – закричала она. – Саймон!
– Нет, беги отсюда! – хриплый голос тролля наполнял страх. – Тут полно… богаников! Спасайся!
Мириамель, которая испытывала ужас за своих спутников, медленно пробралась вдоль борта лодки. Какое-то маленькое, верещавшее существо спрыгнуло с баргоута у нее над головой и расцарапало ей лицо когтями. Мириамель взвизгнула и оттолкнула его, а затем пригвоздила к земле факелом. Одно жуткое мгновение она смотрела на маленькую, сморщенную, чем-то похожую на человека отвратительную тварь, извивавшуюся в огне факела, – спутанные волосы горели, рот с острыми зубами был открыт в вопле боли. Мириамель снова закричала, подняла факел и ногой отпихнула умиравшего монстра в тени.
Кровь так стучала у Мириамель в висках, что ей казалось, еще мгновение, и голова у нее лопнет, но она продолжала пробираться вперед. К ней бросилось еще несколько похожих на пауков существ, но она замахнулась на них сразу двумя факелами, и они тут же отскочили. Мириамель уже была совсем рядом с Кантакой и могла к ней прикоснуться, но не стала: волчица быстро двигалась в узком пространстве, ломала шеи, рвала на части маленькие тела.
– Бинабик! – крикнула Мириамель. – Саймон, я здесь! Идите на свет!
Услышав ее голос, к ней бросилась толпа верещавших существ, она ударила двоих факелом, но второй, падая с пронзительным криком на землю, чуть не вырвал его из ее руки. В следующее мгновение она увидела у себя над головой тень и отскочила назад, снова подняв свое оружие.
– Это я, принцесса, – тяжело дыша, крикнул Бинабик, который взобрался на перила «Морской Стрелы». Он наклонился, на мгновение исчез и снова появился, и Мириамель смогла разглядеть только глаза на перепачканном кровью и землей лице. Бинабик опустил вниз древко копья, чтобы она за него ухватилась. – Держи. Не подпускай их слишком близко!
Мириамель схватила копье, обернулась, изо всех сил размахнулась и отправила полдюжины мерзких тварей к стене могилы. И уронила один из факелов. Когда она наклонилась, чтобы его поднять, к ней метнулось еще одно сморщенное существо, она насадила его на копье, точно рыбак свою добычу, и он, извиваясь, медленно умирал.
– Саймон! – крикнула Мириамель. – Где он?
Она подняла второй факел и протянула его Бинабику, который снова нырнул в лодку, а когда выпрямился, Мириамель увидела у него в руке топор размером примерно с самого тролля.
– Я не смогу держать факел, – задыхаясь, сказал тролль. – Воткни его в стену.
Бинабик поднял топор над головой и спрыгнул вниз, оказавшись рядом с ней.
Мириамель, как он сказал, засунула конец факела в осыпавшуюся землю.
– Хиник, айа! – крикнул Бинабик.
Кантака начала пятиться, но явно не хотела прекращать сражение и несколько раз с рычанием бросалась на стрекотавших тварей. Когда она снова метнулась в бой, ее окружила новая толпа отвратительных существ, но Бинабик, размахивая топором, превратил нескольких в окровавленные ошметки, Мириамель отбивалась от других копьем. Кантака прикончила одного из врагов и атаковала тех, кто еще находился рядом. Остальные сердито верещали, сверкая белыми, точно луны, глазами, однако не стали преследовать Мириамель и ее спутников, которые начали отступать к отверстию в стене.
– Где Саймон? – снова спросила Мириамель, но уже знала, что не хочет услышать ответ, и внутри у нее поселилась холодная пустота – Бинабик не оставил бы Саймона, если бы тот был жив.
– Я не знаю, – резко ответил Бинабик. – Но мы ничем не можем ему помочь. Нужно выбираться на воздух.
Мириамель подтянулась и вылезла наружу, в фиолетовую темноту и на холодный ветер. Когда она обернулась и протянула Бинабику конец копья, чтобы он за него ухватился, она увидела, как мерзкие твари в бессильной ярости метались вдоль основания «Морской Стрелы», а их тени казались длинными и нелепыми в свете факелов. Прежде чем в отверстии появились плечи Бинабика, закрыв собой дыру, Мириамель успела увидеть бледное, суровое лицо деда.
Тролль сидел сгорбившись, а его лицо походило на грязную маску поражения. Мириамель пыталась отыскать собственную боль и не смогла. Она ощущала себя пустой, лишенной каких бы то ни было чувств. Кантака, которая отдыхала неподалеку, вертела головой, словно их молчание ее озадачивало. Пасть волчицы была перепачкана кровью и внутренностями врагов.
