Охваченный ужасом Саймон тонул в холодной, влажной земле. К нему вернулись все прежние кошмары о смерти и погребении, когда сырые комья стали забиваться в глаза и нос, давить на руки и ноги. Он отчаянно сражался, пока не перестал чувствовать кисти и пальцы, но душившая земля по-прежнему окружала его со всех сторон.
А потом так же резко, как проглотила, земля его выплюнула, ноги, которыми он пытался отбиваться, вдруг перестали встречать сопротивление, и через мгновение Саймон почувствовал, что летит вниз вместе с лавиной комьев грязи. Он тяжело приземлился на пол, и дыхание, которое он так долго сдерживал, вырвалось из груди с болезненным хрипом. Саймон сделал вдох и проглотил ком земли.
Он долго стоял на коленях, задыхался, его мучительно рвало. Когда искры перед глазами погасли, он поднял голову. Откуда-то падал свет – совсем немного, но достаточно, чтобы он сумел разглядеть очертания круглого пространства, немногим больше его самого. Еще один тоннель? Или всего лишь яма на глубине, его собственная могила, где очень скоро закончится воздух?
Крошечный огонек, казалось, тлел на одной из куч земли, на которой он скорчился. Он и был источником света. Когда Саймону удалось заставить дрожавшие руки и ноги шевелиться, он пополз к нему и обнаружил, что это кончик одного из факелов, все остальное похоронила лавина. Саймон осторожно засунул руку в глинистую землю, вытащил факел, счистил налипшую грязь и рассеянно выругался, когда обжег пальцы. Затем он перевернул факел вверх ногами, чтобы тот разгорелся. И вскоре так и произошло.
Саймон увидел, что действительно оказался в другом тоннеле. С одной стороны он уходил вниз, как и тот, в который он попал из могилы, но у этого не было отверстия наверху: его конец находился рядом с Саймоном – невыразительная куча, огромное бесформенное ничто, состоявшее из мокрых комьев и рыхлой почвы. Саймон не видел за ним ни света, ни чего-либо другого; дыру, в которую он провалился, засыпала земля.
И тут он заметил перед собой металлический блеск, потянулся к неизвестному предмету, чтобы его поднять, и с разочарованием обнаружил, что тот легко оказался у него в руке и был очень маленьким. Иными словами, совсем не Сияющий Коготь, а серебряная пряжка от ремня.
Саймон поднес испачканную в земле находку к свету факела, стер пальцами грязь и рассмеялся – но хриплый, мучительный звук быстро стих в ограниченном пространстве тоннеля. И ради этого он рисковал жизнью – простая безделушка заманила его в жуткое подземелье, которое стало для него тюрьмой. Пряжка была старой и такой поцарапанной, что он едва различил рисунок – круглую голову какого-то животного, медведя или свиньи, посередине. Ее окружали тонкие полоски, палочки или стрелы. В общем, совершенно бесполезная вещь.
Саймон засунул конец факела в землю и быстро забрался на высокую кучу, сказав себе, что небо обязательно
Наконец он залез достаточно далеко, уже мог дотронуться до рыхлой земли в конце тоннеля и принялся отчаянно раскапывать ее руками – во все стороны летели большие комья, однако их место тут же занимали другие. Саймон долго сражался с огромной упрямой кучей, постепенно его движения становились все более бесконтрольными, он сгребал ее к себе, отшвыривал в стороны горстями, сверху на него сыпались черные потоки, но все было бесполезно. По его лицу текли слезы, мешались с каплями пота, и вскоре заболели глаза. Он понял, что конца его усилиям не будет, сколько бы времени он ни потратил на войну с землей.
Он остановился, дрожа, весь в земле, доходившей ему до пояса. Сердце отчаянно колотилось у него в груди, и он не сразу понял, что в тоннеле стало темнее. Он оглянулся и увидел, что его бесполезные усилия снова почти похоронили факел. Саймон не сводил с него глаз, вдруг испугавшись, что, если он поползет вниз по куче рыхлой земли, она начнет осыпаться и загасит огонь. Он не сможет его зажечь и останется в кромешной темноте.
Саймон аккуратно высвободился из небольшой горки земли, в которой застряли его ноги, стараясь двигаться так же осторожно, как в детстве, когда он охотился на лягушек во рву Хейхолта.
Саймон зацепил небольшую кучку земли, она поползла вниз, замерла совсем рядом с факелом, и его пламя дрогнуло, а у Саймона чуть не разорвалось сердце.
