Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

– Саймон начал падать в тоннель, – медленно заговорил Бинабик. – Я его видел – и вдруг он исчез. Я копал и копал, но там была лишь земля. – Он покачал головой. – Я копал и копал, не переставая. И вдруг появились боганики. – Бинабик закашлялся и выплюнул в огонь комок земли. – Тучи мерзких тварей лезли наружу, точно черви, а за ними выбирались другие. Все больше и больше.

– Ты сказал, что там тоннель. Возможно, есть другие. – Мириамель с удивлением услышала невозможное спокойствие в собственном голосе. – Может быть, Саймон провалился в какой-то из них. Когда эти твари… копатели… уйдут, мы сможем его поискать.

– Да, конечно, – ничего не выражавшим голосом ответил Бинабик.

– Вот увидишь, мы его найдем.

Тролль провел рукой по лицу и рассеянно посмотрел на грязь и кровь, оставшиеся на ней.

– В мехе есть вода, – сказала Мириамель. – Давай я промою твои порезы.

– У тебя тоже идет кровь. – Бинабик показал коротким пальцем на ее лицо.

– Я принесу воду. – Мириамель поднялась, чувствуя, что ноги едва ее держат. – Мы найдем Саймона. Вот увидишь, – повторила она.

Бинабик промолчал. Когда Мириамель, которая едва держалась на ногах, шла к седельным сумкам, она дотронулась до лица в том месте, где его располосовали когти копателя. Кровь почти высохла, но, прикоснувшись к щекам, она обнаружила, что они мокрые от слез – а она даже не заметила, что плачет.

Его нет, – подумала она. – Саймона нет.

Она почти ничего не видела перед собой от слез и чудом не споткнулась на неровной земле.

Элиас, Верховный король Светлого Арда, стоял около окна и смотрел на посеребренный лунным светом бледный длинный палец Башни Зеленого Ангела. Окутанный тайной и тишиной, он казался призраком, пришедшим из другого мира, чтобы сообщить странные новости. Элиас наблюдал за ним, как человек, который знает, что проживет свою жизнь, а потом умрет, – так моряк смотрит на море.

В покоях короля царил беспорядок, как в норе животного. На кровати, стоявшей в центре комнаты, лежал только пропитанный потом матрас; несколько скомканных одеял валялось на полу, он ими не пользовался, и они превратились в пристанище для мелких существ, которых не пугал холод, ставший для Элиаса скорее необходимостью, чем удобством.

Окно, у которого король стоял, как и все остальные в длинной комнате, было распахнуто настежь. На каменных плитках под ними собралась дождевая вода, и в особенно холодные ночи она замерзала, расцвечивая пол белыми полосами. Ветер принес внутрь листья и стебли. И даже тельце окоченевшего воробья.

Элиас смотрел на башню до тех пор, пока луна не окружила силуэт ангела своим сиянием. Наконец он повернулся и закутался в потрепанный халат, сквозь сгнившие швы которого проглядывала белая кожа.

– Хенфиск, – прошептал он. – Моя чаша.

Одна из бесформенных куч постельного белья в углу комнаты зашевелилась и встала. Монах молча поспешил к столу, стоявшему возле самой двери, вынул пробку из большого каменного кувшина, наполнил кубок темной, окутанной паром жидкостью и отнес королю с вечной дурацкой улыбкой на лице, хотя и немного не такой широкой, как обычно.

– Я сегодня снова не буду спать, – сказал король. – Понимаешь, меня мучают сны.

Хенфиск стоял молча, но выпученные глаза демонстрировали полнейшее внимание.

– И кое-что еще. Я это чувствую, но никак не могу понять.

Элиас взял кубок, вернулся к окну, и рукоять меча Скорбь заскрежетала о каменный подоконник. Элиас уже давно с ним не расставался, даже во сне, и клинок в ножнах оставил собственное углубление в матрасе рядом с телом короля.

Элиас поднес кубок к губам, сделал глоток и вздохнул.

– Музыка стала другой, – тихо сказал он. – Великая музыка мрака. Прайрат ничего не говорит, но я чувствую. Мне не нужно, чтобы этот евнух рассказывал. Теперь я уже и сам многое вижу, слышу… улавливаю запах. – Он вытер рот рукавом, оставив новое черное пятно среди множества других, уже высохших. – Кто-то творит перемены. – Он надолго замолчал. – Возможно, Прайрат ничего не скрывает. – Король посмотрел на своего виночерпия с почти разумным выражением лица. – Может быть, он сам не знает. И это будет не единственным, что ему неизвестно. У меня еще осталось несколько собственных тайн. – Элиас продолжил рассуждать вслух: – Но если Прайрат не чувствует… изменений… интересно, что это может означать? – Король снова повернулся к окну и башне. – Что?

Хенфиск терпеливо ждал. Наконец Элиас допил свою настойку и протянул кубок монаху. Тот взял его из руки короля, вернул на стол у двери и отправился назад, в свой угол. Он устроился у стены, но голову не опустил, как будто не сомневался, что будут новые указания.

– Башня ждет, – тихо проговорил Элиас. – Очень долго ждет.

Когда он оперся о подоконник, поднялся ветер, который растрепал его темные волосы, взметнул в воздух листья с пола, и они с шуршанием разлетелись по комнате.

– О, Отец… – прошептал король. – Боже милосердный, как бы я хотел уснуть.