Руки Саймона коснулись рыхлой земли, и он задержал дыхание, а когда вытащил факел, снова начал дышать. Граница между темнотой и светом, всего лишь неровная полоска, была такой тонкой!
Саймон снова принялся очищать факел от земли, обжигая те же пальцы и так же ругаясь, и вдруг обнаружил, что канукский нож в футляре по-прежнему прикреплен к его ноге. Саймон произнес благодарственную молитву за эту, казалось, первую удачу за очень долгое время и воспользовался костяным лезвием, чтобы довести дело до конца. На мгновение ему стало любопытно, как долго факел продержится, но он тут же прогнал эту мысль. У него уже не вызывало сомнений, что он не сможет разгрести руками земляные завалы, чтобы выбраться наружу, так что придется пройти немного по тоннелю и ждать, когда Бинабик и Мириамель откопают его сверху. Воздуха ему хватит…
Когда он перевернул факел, чтобы тот разгорелся, со склона снова посыпалась земля, но Саймон сосредоточился на том, что делал, и поднял голову, только когда очередная небольшая лавина привлекла его внимание. Он направил факел на запечатанный вход в тоннель и прищурился. Земля…
На поверхности появилось нечто, похожее на крошечное черное дерево, которое расправляло тонкие плоские ветки. Через мгновение рядом показалось еще одно. Потом между ними вылез какой-то маленький комок – голова, слепые белые глаза повернулись к Саймону, ноздри существа задрожали, рот открылся в жутком подобии человеческой ухмылки.
Новые руки и головы вылезали из земли, и потрясенный, в ужасе смотревший на них Саймон упал на колени и выставил перед собой факел и нож.
Внутри у него все сжалось.
Их оказалось около полудюжины. Выбравшись из рыхлой земли, они сбились в кучу и принялись тихонько о чем-то переговариваться, их голоса напоминали неприятный скрежет, тонкие волосатые конечности переплелись, а движения оказались такими быстрыми и резкими, что Саймону никак не удавалось их сосчитать. Он помахал перед ними факелом, но они нисколько не испугались.
Они начали наступать всей толпой, но неожиданно разделились и бросились к стенам. Саймон закричал от страха и ткнул в ближайшего факелом, тот завизжал от боли, но сразу же подпрыгнул и обхватил тонкими конечностями запястье Саймона, острые зубы впились в руку, и он чуть не выронил факел. Его крик превратился в лишенное слов шипение, и он с силой ударил рукой о стену, пытаясь стряхнуть мерзкую тварь. Еще несколько копателей, осмелевших из-за того, что огонь оказался достаточно далеко, громко вереща, помчались вперед.
Саймон замахнулся на одного из них ножом, располосовал заплесневелые лохмотья, служившие копателю одеждой, и нож глубоко вошел в тело под ними. Другой рукой он снова изо всех сил ударил по стене и почувствовал, как ломаются мелкие косточки. Тварь, вцепившаяся в его запястье, свалилась на пол, но рука у Саймона пульсировала, как будто его укусила ядовитая змея.
Он начал отступать, неуклюже соскальзывая вниз по склону на коленях, стараясь сохранять равновесие на рыхлой земле, когда копатели бросились к нему. Саймон размахивал факелом по широкой дуге; оставшиеся три существа не сводили с него глаз, сморщенные маленькие лица были напряжены, рты открыты в страхе и ненависти. Трое. Два маленьких скорченных тела лежали там, где Саймон мгновение назад стоял на коленях. Значит, их всего пятеро…
Что-то свалилось с потолка тоннеля ему на голову, острые когти оцарапали лицо, рука вцепилась в верхнюю губу. Саймон взвыл, потянулся наверх, изо всех сил сжал извивавшееся тело и дернул его вниз. Через мгновение копатель высвободился, держа в руках несколько прядей волос Саймона. Продолжая отчаянно кричать от отвращения и ужаса, Саймон ударил его о землю и тут же отшвырнул разбитое тело к другим. Потом повернулся и быстро пополз по тоннелю прочь, успев увидеть, как трое копателей бросились в спасительные тени. Саймон проклинал все на свете, задыхался и отплевывался, чтобы избавиться от отвратительного привкуса во рту, оставшегося от маслянистой кожи копателя.
Саймон ожидал, что в любой момент кто-то вцепится ему в ноги; когда он отполз достаточно далеко, он обернулся и поднял факел. Ему показалось, что он увидел, как едва заметно блеснули бледные глаза, но уверен не был. Он снова повернулся и продолжил спускаться вниз, дважды ронял факел, но быстро, в страхе его подхватывал, словно это сердце выскочило из его груди.
Через некоторое время он остановился и сел. В свете факела он не увидел никаких преследователей в пустом, бесцветном тоннеле, но что-то изменилось. Саймон посмотрел наверх – потолок здесь был намного выше, чем раньше, и Саймон не смог бы дотронуться до него сидя.
