– Ликимейя просит вас прийти. Мы вам все объясним. – Джирики сдвинул в сторону клапан палатки и вышел наружу.
– Вы пойдете со мной? Я подожду, пока вы оденетесь.
– Да… да, конечно, пойду.
Граф почувствовал нечто сродни гордости. Ликимейя отправила за ним сына, а поскольку теперь Джирики участвовал только в самых значимых и ключевых делах, похоже, для ситхи действительно было важно, чтобы он к ним пришел. Впрочем, через мгновение гордость уступила место мучительному беспокойству: неужели все так плохо, что они решили обратиться за новыми идеями к командиру четырех десятков напуганных до ужаса смертных воинов? Эолейру казалось, что ситхи начинают одерживать победу в осаде.
Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы пристегнуть ремень с мечом, надеть сапоги и подбитый мехом плащ. Он шагал за Джирики по окутанному туманом склону, поражаясь тому, что ситхи, хотя и был высоким и широкоплечим, как сам Эолейр, оставлял едва заметные следы, в то время как за графом тянулась дорожка потревоженного белого снега.
Эолейр поднял голову и посмотрел в сторону Наглимунда, который скорчился на вершине холма, точно раненое животное. Поверить в то, что когда-то люди там танцевали, вели беседы и любили, было почти невозможно. Кое-кто считал двор Джошуа мрачным местом – но как бы чувствовали себя те, кто насмехался над принцем, как лишились бы они дара речи, как трепетали бы их сердца, если бы они узнали, что такое «мрачный» на самом деле.
Джирики провел графа между тонкими, точно паутина, палатками ситхи, сиявшими на фоне снега, словно они пропитались лунным светом. Несмотря на поздний час, где-то между полуночью и рассветом, многие Светлые не спали, они с серьезными лицами стояли группами и смотрели на небо или сидели на земле и тихонько пели. И никто, казалось, не обращал внимания на ледяной ветер, заставивший Эолейра посильнее стянуть капюшон под подбородком. Он надеялся, что в палатке Ликимейи горит огонь, хотя бы из сочувствия к слабостям смертного гостя.
– Мы хотим задать вам несколько вопросов касательно места, которое вы называете Наглимунд, граф Эолейр. – В голосе Ликимейи Эолейр услышал суровые командные интонации.
Эолейр отвернулся от огня, чтобы посмотреть на Джирики, его мать и черноволосого Каройи.
– Неужели я могу рассказать вам что-то новое, чего не говорил прежде? – Эолейра немного злили смущавшие его манеры ситхи, но он понимал, что ему не удается сохранить это настроение под спокойным взглядом Ликимейи. – И разве уже не слишком поздно задавать вопросы, ведь осада началась две недели назад?
– Нас интересует не высота стен или глубина колодцев. – Джирики сел рядом с Эолейром, и его рубашка заблестела в свете очага. – Вы много нам рассказали, и мы благодарны за помощь.
– Вы провели достаточно времени в Наглимунде, когда здесь правил смертный принц Джошуа, – резко заговорила Ликимейя, словно дипломатия сына ее раздражала. – У крепости есть тайны?
– Тайны? – Эолейр покачал головой. – Я совсем ничего не понимаю. Что вы имеете в виду?
– Это несправедливо по отношению к смертному, – заговорил Каройи с лишенной эмоций сдержанностью, необычной даже для ситхи. – Он заслуживает знать больше. Будь Зиньяда жива, она бы ему рассказала. Но поскольку я подвел свою старую подругу и теперь она путешествует вместе с нашими Предками, я возьму на себя ее роль «госпожи преданий». – Он повернулся к Ликимейе: – Разумеется, если Дом Ежегодного танца не возражает.
Ликимейя издала музыкальный звук без слов и махнула рукой, соглашаясь.
– Джирики и-Са’онсерей рассказывал вам про Дорогу Снов, граф Эолейр?
– Да, немного. Кроме того, у нас, эрнистирийцев, существует множество преданий о прошлом и вашем народе. Среди нас есть те, кто утверждает, что они могут ходить по Дороге Снов, как вы научили наших предков.
Он мрачно подумал про гадалку Дайавен, которая мечтала стать наставницей Мегвин: если какой-то эрнистириец и обладал этим умением, оно не имело ничего общего со здравым смыслом и чувством ответственности.
– В таком случае я уверен, что он поведал вам и про Свидетелей – предметы, облегчающие нам путешествия. – Каройи поколебался мгновение, потом засунул руку внутрь белоснежной рубашки и достал круглый прозрачный предмет желтого цвета, который засиял в свете очага, точно янтарный шарик или расплавленное стекло. – Это один из таких предметов, он принадлежит мне. – Каройи дал Эолейру возможность его рассмотреть, а потом вернул на прежнее место под рубашкой. – Как и большинство других, он бесполезен в эти странные времена – Дорога Снов стала непроходимой, совсем как обычная дорога в вашем мире во время сильной метели. Но существуют и другие Свидетели – они крупнее многих, обладают огромной силой и должны оставаться там, где их нашли, потому что связаны с определенным местом. Их называют Главные Свидетели, поскольку они могут смотреть на многие вещи и места. Вы видели такого Свидетеля.
– Осколок?
Каройи коротко кивнул.
