– Это действительно очень сложно и запутанно, граф Эолейр, – ответил Джирики. – Инелуки, хотя он уже не тот, каким был при жизни, существует не более чем во сне, злобном и мстительном, он наделен коварством и хитростью, какими Король Бурь обладал при жизни, а также знаниями о величайшем мраке, которыми никогда не владели живые… и тем не менее он всего лишь сновидение. Я говорю вам истинную правду. Мы можем путешествовать по Дороге Снов, видеть и чувствовать там самые разные вещи, так Инелуки разговаривает со своими последователями в Наккиге через Дышащую Арфу, самый великий из Главных Свидетелей, – но, полагаю, только Утук’ку обладает достаточным мастерством, чтобы его понять. Так что его нет в нашем мире, граф Эолейр. – Джирики взмахом руки показал на стены палатки. – Инелуки не более живой, чем эта ткань или земля у нас под ногами. Однако он в состоянии творить огромное зло… а вот Утук’ку и ее слуги являются вполне реальными существами.
– Простите меня, если я покажусь вам упрямым, – сказал Эолейр, – но сегодня я узнал много нового, и в голове у меня царит некоторая неразбериха. Если Инелуки не может вернуться, тогда почему норны так стремятся удержать Наглимунд?
– На этот вопрос нам еще предстоит ответить, – сказал Джирики. – Возможно, они рассчитывают воспользоваться А-Дженей’асу’э, чтобы с его помощью голос их господина стал звучать яснее. А может быть, собираются направить его силу в какую-то другую сторону. Но ясно одно – им очень нужно это место. Здесь находится один из членов Красной Руки.
– Красная Рука? Слуги Короля Бурь?
– Его самые могущественные слуги, поскольку, как и он, они прошли через смерть в другие царства, но каждое мгновение их существования в нашем мире отнимает у него огромное количество силы, ведь они, почти как он, представляют собой смертельное противоречие. Вот почему, когда один из них атаковал нас в Джао э-Тинукай’и, мы сразу поняли, что пришло время взяться за оружие. Инелуки и Утук’ку, видимо, находились в отчаянии, если решились истратить столько своего могущества, чтобы заставить Амерасу замолчать. – Он сделал паузу. Эолейр смотрел на него, потрясенный незнакомыми именами. – Я объясню вам позже, граф Эолейр. – Джирики встал. – Я не сомневаюсь, что вы устали, а мы отняли у вас большую часть вашего сна.
– Но это существо, Красная Рука, оно здесь? Вы его видели?
Джирики показал на костер:
– Разве вам необходимо прикоснуться к огню, чтобы знать, что он горячий? Он здесь, и по этой причине мы не можем справиться с их самой главной защитой, и нам приходится рушить каменные стены и сражаться с мечами и копьями в руках. Огромная часть могущества Инелуки пылает в самом сердце крепости Наглимунд. Но, несмотря на всю свою силу, оно не безгранично. Оно истончается… вот почему должна быть какая-то причина, по которой он хочет, чтобы Наглимунд оставался в руках хикеда’я.
Эолейр тоже встал. Переплетение диковинных новых идей и имен начало сказываться, и ему действительно требовалось выспаться.
– Тогда, возможно, задача норнов имеет какое-то отношение к Красной Руке, – сказал граф. – Может быть…
– Мы заразили вас нашей собственной чумой «возможно», граф Эолейр, – грустно улыбнувшись, проговорил Джирики. – Мы надеялись, что у вас будут для нас ответы, но возложили на ваши плечи груз наших вопросов.
– Они постоянно меня преследуют с тех пор, как умер старый король Джон. – Эолейр с трудом подавил зевок. – Так что тут нет ничего странного. – В следующее мгновение он рассмеялся. – Боги, что я такое говорю? Это
– Да, для нашего времени, – согласился с ним Джирики.
Эолейр поклонился Ликимейе, затем кивнул на прощание Каройи, сидевшему с каменным лицом, и вышел наружу, где бушевал холодный ветер. В голове у него, точно мухи, метались самые разные мысли, но он знал, что не может сделать с ними ничего полезного. Ему требовался сон. Возможно, если повезет, он проспит всю эту проклятую осаду.
Мегвин тихо вышла из своей палатки, пока ее страж – такой печальный и какой-то потрепанный, что ей казалась странной милость, оказанная ему богами, но кто она такая, чтобы сомневаться в их решениях? – болтал у костра с одним из своих товарищей. Она стояла в глубоких тенях небольшой рощи, меньше чем в ста локтях ниже по склону от разрушенных стен Наглимунда, и у нее над головой возвышался силуэт массивной каменной крепости. Мегвин смотрела на него, а ветер засыпал снегом ее сапожки.
Она видела демонов, которые налетели из Внешнего Мрака, – жутких, мертвенно-бледных существ, а также лохматых, чудовищных огров – наблюдала за богами и мертвыми смертными героями, сражавшимися с ними. У нее не вызывало сомнений, что боги хотели, чтобы закрылась рана в теле небесного царства и зло больше не могло проникнуть в их мир. Одно время ей казалось, что боги легко одержат победу. Сейчас она не была так уверена.
