— А мне так не показалось, — шепнул он, потираясь носом о мой подбородок. Ласка вышла чуть ли не интимнее поцелуя, и у меня перехватило дыхание. — Может, попробуем по-настоящему? Зачем притворяться содержанкой, если ты на самом деле можешь ею стать. Домик у тебя уже есть, к драгоценностям ты, как я помню, равнодушна. Чего бы ты хотела? Денег? Земли? У меня есть небольшое поместье в пригороде Имконда. Не ближний свет, зато рядом лес и…
Руки мои, сами в начале его речи забравшиеся в растрепавшиеся волосы Ладинье, опустились и заледенели. Я сглотнула загорчившую внезапно слюну и сделала попытку подняться, но мастер теней держал крепко.
— Отпусти, — глухим, каким-то не своим голосом потребовала я. Дейрон поднял голову, вгляделся в мое помертвевшее лицо и послушно разжал руки.
— Что не так? — недоумевающе уточнил он. — Я думал, ты была не против…
— Ты ошибся, — холодно отрезала я, поворачиваясь к нему спиной и заполняя заварочный чайник кипятком. Редкие чаинки плескались в темной глубине, придавая зеленцу напитку. Слишком крепким его не делала — здесь не принято разбавлять налитое в чашки чистой водой, а чифирь я терпеть не могу. — Наши отношения сугубо деловые и закончатся сразу же, как только ты поймаешь свою банду.
— Что я сделал не так? — спокойно спросил Ладинье, дождавшись конца моей прочувствованной речи.
Сразу видно следователя. Раз вцепился — пока не докопается до правды, не выпустит.
Я с трудом подавила желание выплеснуть кипяток ему в лицо. Издевается, что ли?
Чувствуя мое настроение, Дейрон сам подхватил поднос с десертом и переставил на стол. Усадил меня на стул, присел у моих ног на корточки, взял обе руки в свои ладони и требовательно заглянул мне в лицо.
— Я не хочу, чтобы между нами возникали недопонимания или, тем более, вражда, — твёрдо заявил он, поймав мой затуманенный слезами взгляд. — Скажи, чем я тебя обидел? Клянусь, что не хотел ничем оскорбить. Нужно было предлагать что-то другое?
До меня наконец дошло, что я снова думаю и действую за рамками образа мыслей жителей этого мира. Сердце колотилось в рёбра, ярость и оскорбленное достоинство плескались внутри, грозя в любой момент выйти из берегов, но холодный разум и логика нашептывали, что я сейчас неправа. Я сама, первой, предложила Ладинье эту схему отношений. Буквально продалась за комфорт. С чего тогда меня сейчас оскорбляет чисто деловое предложение по углублению, так сказать, контракта?
Я скривила рот в подобии усмешки.
— Ты все правильно сказал. Поместье — это хорошо, — флегматично протянула я, смаргивая набежавшие слезы. — И насчёт драгоценностей я, пожалуй, передумала. Чем больше, тем лучше. Мне еще потом в жизни устраиваться, предпринимателя себе искать…
— Прости, я идиот, — неожиданно выдал Ладинье, чем прервал мой растущий на глазах список. Я недоуменно захлопала глазами, в то время как мужские пальцы стирали неизвестно откуда взявшиеся мокрые дорожки со щёк. — Все время забываю, что ты не от мира сего.
— Что? — возмутилась было я, но продолжить мне не дали. Ладонь Дейрона замерла на скуле, не позволяя увернуться, а сам он мгновение спустя завладел моими губами.
Колени мои разошлись сами собой, подпуская ближе горячее мужское тело, обжигавшее желанием даже сквозь слой одежды. Ладинье прижался ко мне, выцеловывая и покусывая мои губы, щеки и линию подбородка. Я не менее упоенно отвечала, опомнившись лишь тогда, когда мои пальцы запутались в непривычном узле его галстука. Пиджак к тому моменту уже валялся на полу, а волосы Дейрона были взъерошены совершенно неприличным образом.
К его чести, стоит отметить, что моя одежда целиком и полностью осталась на месте. Мы оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза и с трудом удерживаясь от продолжения. Ладинье предоставлял мне право выбора, а я… по правде сказать, я сомневалась.
Легко сказать — плыть по течению. Решиться на отношения, заранее обреченные на плачевный финал, не так-то просто. Я даже фильмы с трагическим концом смотреть в прежней жизни не любила, «Титаник» осилила через «не могу», одним глазом, потому что… ну все же побежали, и я побежала. А тут мое собственное будущее на кону. Жить в столице и дальше, наблюдая, как бывший любовник обнимает законную жену, я точно не смогу.
Может, то отдаленное поместье и впрямь неплохой вариант? Не в уплату за мои услуги, а скорее как компенсация морального ущерба. Результат, конечно, тот же, но так совесть моя чиста останется, я не буду себя чувствовать продажной девкой.
Ладинье, видя мою задумчивость, отстранился, а затем и вовсе пересел на прежнее место, без аппетита, скорее для виду, принявшись ковыряться в остывшем пюре. Я с облегчением и толикой разочарования ухватилась обеими руками за чашку.
— Не будем портить то, что у нас уже есть, — осторожно предложила я, ощутив, что пауза затягивается и из неловкой грозит перейти в напряженную. — У тебя невеста имеется, о чем я не знала, когда предлагала тебе… хм, себя. А я не очень хорошо умею делиться.
