Относительная идиллия мирного сосуществования в батарее закончилась, когда их комбат майор Дымниченко поступил в академию и отбыл в Москву. Мужик он был неплохой, незлобный — сам жил и другим давал. Высокий, статный хохол, он засиделся в майорах, потому что раньше бухал. А по синьке понятно, что залетал. Но вот уже пару лет, как не пил ни грамма. И судьба, а может, и не судьба вовсе, а жена, которая очень нравилась какому-то влиятельному полковнику в кадрах, предоставила ему шанс спасти карьеру в последний момент. Надо сказать, что из их дыры офицеру было вырваться непросто. Нов данном случае плохо смазанный армейский механизм скрипуче провернулся и, о чудо, выплюнул Дымниченко из Сары-Шаганааж в Москву. Не в силах скрыть счастливую улыбку; сорокалетний, подтянутый майор, идеально исполнявший сколько угодно раз подъём переворотом на турнике, молвил прощальное напутствие перед строем безнадёжно остающихся и поспешил к раздолбанному пазику, увозящему в прекрасное далёко. Причём чем дальше от этого места, тем прекраснее рисовалось далёко…
А на его место назначили низкорослого и кривоногого майора Бреславского. Да, ещё тот был плешив, хитёр и беспринципен. Но эти замечательные в своём сочетании качества по странному стечению обстоятельств не помогли интригану Бреславскому в жизни. Удивительно, не правда ли? В свои сорок три года еврей Бреславский был безнадёжным неудачником и торчал в этой богом проклятой дыре, как в жопе слива. Его нос, кстати, весьма напоминал этот фрукт. До дембеля майору оставалось два года, и он почему-то решил непременно выслужить себе за этот срок ещё одну звезду. В принципе, это было практически невозможно, поскольку майор Бреславский носил на груди "бычий глаз" — значок об окончании "пулемётных курсов". То есть у него имелось не высшее, а лишь среднее военное образование, что автоматически ограничивало карьерный рост майорским званием. Исключения случались, но редко. И за особые заслуги. Но майор решил этих особых заслуг достичь путём выведения вверенной ему батареи на первое место в соцсоревновании между подразделениями части. Для этого требовалось порвать жопу. И майор был на это готов. Вот только жопу он собирался рвать не себе, а батарее… Надо сказать, что власти, данной командиру уставом, достаточно, чтобы порвать вверенное ему подразделение на звёздно-полосатый хоть три раза. Но! Контингент в батарее подобрался не самый благополучный и на звание передового явно не тянул. Достаточно было взглянуть на них в строю — через одного упёртый, вызывающий взгляд, не таящий в себе братской любви к ближнему. Это если мягко выражаться. То и дело встречались сломанные уши и носы. Некоторым приходилось расшивать воротники, поскольку борцовские шеи в них просто не влезали. А Магомеду Хаджаеву не смогли подобрать шапку на складе. Ну не шили шапок такого размера! Опять же пришлось расшивать… В общем, встретив парочку таких персонажей в подворотне, среднестатистический прохожий испытывал неожиданный позыв опорожниться, не дожидаясь эвфемизма "Закурить не найдётся?".
