Учитывая, что Оклахома была последним рубежом колонизуемого Запада, небезинтересно ознакомиться со следующей выдержкой из изданного в 1939 г. Оклахомским институтом земледелия и механизации отчета об арендаторском землепользовании в Оклахоме:
«При сельскохозяйственной переписи 1890 г. оказалось, что менее одного процента фермерских земель в штате возделывалось арендаторами. Следует напомнить, что значительная часть этих земель была впервые открыта для свободной колонизации в 1889 г., и первые поселенцы-гомстедовцы еще занимались «улучшением» своих земельных наделов, но уже к 1900 г. более 40 % фермерских владений в штате перешли в аренду. В течение следующего десятилетия число фермеров-арендаторов возросло в два с лишним раза, в то время как число самостоятельных фермеров увеличилось примерно на 20 %. К 1910 г. 54,8 % всех фермерских земель обрабатывалось арендаторами»[182].
Для того чтобы понять, как произошло это ужасное превращение богатого колонизуемого края в нищую дыру, нужно помнить, что в первые критические годы землеустройства поселенцы по существу были лишены возможности вершить свою судьбу. Западная часть Оклахомы была выделена в самостоятельную территорию уже в 1890 г., но самый штат был допущен в состав федерации только в 1907 г. Отсутствие местных органов власти создало чрезвычайно благоприятную обстановку для эксплоатации труда. По тем же причинам сильно задержалось развитие общественных и государственных организаций. Вокруг Оклахомы уже существовали штаты Миссури, Арканзас, Техас и Колорадо, в которых местные органы власти возникли, начиная с 1861 г.
Экономическое и общественное развитие Оклахомы, как указывает Мильтон Эсфал, было задержано на 50–75 лет. Эта задержка имела тем более значительные последствия, что, в то время как другие штаты заселились благодаря постепенному расширению колонизации, Оклахома была колонизована чуть ли не в один день. Хотя Оклахома вошла в состав федерации как штат только в 1907 г., ее население в настоящее время более многочисленно, чем в отдельности население Канзаса, Арканзаса, Айовы, Небраски, Луизианы или Миссисипи. В этом штате, в экономике которого преобладает земледелие, уже в скором времени резко определился разрыв между материальными ресурсами и потребностями растущего населения. По мере упадка нефтяной, горной и лесной промышленности толпы безработных двинулись в перенаселенные и без того районы Оклахомы в поисках возможности обзавестись своим собственным хозяйством. Число ферм стало возрастать как раз в самых бедных районах, где земельные площади были наиболее дешевы. По мере дальнейшего дробления земельных наделов оскудение почвы, которое уже и раньше происходило интенсивно, стало распространяться все дальше. Доктор Турмэн, выступая на заседании комиссии Уолша, указывал на отчаянное положение фермерских семей. «Они вынуждены ютиться, — говорил он, — в развалившихся индейских хижинах с протекающими крышами. В этих хлевах и шалашах из шкур вынуждены жить семьи наших фермеров-арендаторов. В районах арендаторского земледелия погублены сотни тысяч акров земли. Плодоносные слои почвы были начисто размыты и выветрены». Последний рубеж колонизации превратился в сельские трущобы, где царит невообразимая нищета, причем произошло это менее чем за десять лет с того времени, когда земли эти были объявлены открытыми для колонизации. «Вместо того чтобы избежать пут индустриализма и финансового капитализма, — пишет Оскар Амерингер, — как надеялись последние пионеры колонизуемого Запада, они сами принесли с собой то и другое, подобно тому, как они принесли с собой колючки репейника на своих синих шароварах».
