Амерингер побывал в Оклахоме в 1907 г. Трудно представить себе более яркое описание падения уровня человеческой жизни, какое уже и тогда наблюдалось в восточной Оклахоме. «Я увидел, — пишет он, — беззубых старух-матерей с младенцами, прижатыми к иссохшей груди. Я увидел еще не достигшую 30-летнего возраста старуху с руками, изъеденными экземой. Я видел истощенных глистами, недоеданием и пеллагрой подростков и юношей, лишившихся зубов, еще не достигнув 20 лет. Я видел трясущихся от слабости развалин мужского пола, которые держали на коленях младенцев, родившихся от 14-летних жен. Я увидел белого, который умолял индианку из племени чокто упросить человека, владевшего единственным в этой местности ручьем, кредитовать его в размере нескольких ведер воды, чтобы напоить измученную жаждой семью. Я видел людей, которые дошли до самого низкого уровня падения и разложения. Я видел самодовольных, нарядно одетых и откормленных лицемеров, с молитвенниками подмышкой направлявшихся в воскресный день в церковь; и эти люди возносили молитвы о царстве божием на земле, а сами, как каннибалы, жирели на крови кропперов. Я видел политиканов, с пеной у рта хриплыми голосами провозглашавших джефферсоновские идеалы всеобщего равенства и отказа в каких-либо привилегиях кому бы то ни было; они шумели о том, что от рождения всем людям дано одинаковое право на жизнь, работу и достижение счастья, но при этом не знали, — да и не хотели знать, — что обращаются они к несчастной толпе самых обездоленных рабов, какие когда-либо и где-либо существовали на земле. То, что я видел во время этого путешествия, не забудется никогда»[183].
Увы, это забывается. В 1940 г. комиссии Толана пришлось напомнить нам о том, что комиссия Уолша обнаружила еще четверть века назад. Если бы в 1915 г. транспорт был достаточно развит, массовая миграция из Оклахомы началась бы уже тогда. Но нужно было вырасти на этих истощенных землях еще одному поколению, прежде чем немногим из них удалось «сбежать» оттуда. Пока нищета и горе локализованы, пока они прячутся в глинобитных хижинах Оклахомы, их можно не замечать. Их можно не замечать до той поры, пока это не прорывается с силой взрыва наружу, но даже и тогда это вскоре забывается. Никто не внял словам д-ра Турмэна, который в 1915 г. говорил о том, что в восточной Оклахоме «глубоко гнездится недовольство», а ко времени «зеленого восстания» 1917 г. люди уже позабыли о сигналах, которые они слышали в 1915 г.
Непосредственной причиной восстания было возмущение арендаторов по поводу воинского набора, назначенного приказом президента Вильсона на 5 июня, так как в сельских районах Оклахомы войну встретили весьма неприязненно. Но еще более глубокими причинами недовольства были ужасающие условия жизни кропперов. Бедствия этих людей создали благоприятную почву для деятельности таких организаций, как «Индустриальные рабочие мира», Союз арендаторов и Союз рабочего класса. Повидимому, Союз рабочего класса принимал более активное, чем остальные организации, участие в волнениях, вспыхнувших в ряде графств спустя несколько недель после сравнительно спокойно прошедшего дня воинского набора. Со 2 по 6 августа во всем районе кипело восстание, но уже с 6 августа оно стало глохнуть. Оказалось, что некоторые местные организации не сумели мобилизоваться, что привело к провалу всего плана. Вспышка восстания сопровождалась «настоящим белым террором» по всей Оклахоме; тысячи людей арестовывались по любому поводу.
Союз арендаторов был разгромлен, и уже в скором времени само восстание изгладилось из памяти, как незначительный эпизод местной истории. Затем наступила послевоенная вакханалия и усиление Ку-Клукс-Клана. Но старое социалистическое руководство, возглавлявшееся такими людьми, как Оскар Амерингер и Патрик Нэйгл, снова выступило на политическую арену. В 1922 г. они организовали Рабоче-фермерскую лигу реконструкции и выдвинули кандидатом в губернаторы Уолтона. Не успели, однако, его выбрать, как он стал «скисать». Он обзавелся поместьем стоимостью в 40 тыс. долл., и через несколько недель стало вполне очевидным, что Оклахому обманули. Вскоре губернатор был привлечен к уголовной ответственности, и рабоче-фермерское движение распалось.
