Потрясенная до безмолвия, Сакура никак не возражает, когда Итачи покрытой чакрой рукой медленно начинает водить от плеча вниз к локтю. Его рука парит на долю дюйма над ее кожей, из-за чего ирьенину все еще приходится прикусить губу, чтобы не дрожать, черт возьми. Она не хочет смотреть прямо на него, слишком боясь чего-то, как раньше, но потом не может удержаться от легкого, дрожащего вздоха, откинув голову на дерево. Ужасное ощущение жжения, наконец, рассеивается, пока он кропотливо извлекает яд.
Ирьенин мельком замечает выражение лица Итачи — он, кажется, без особых усилий работает с техникой извлечения яда без единого изъяна в исполнении. Как ни странно, его талант в выполнении техники глубже, чем простое подражание. Похоже, у него есть какая-то природная способность. Конечно, немного кисло думает Харуно, он должен быть совершенен и в медицинском дзюцу.
Девушка позволяет себе немного расслабиться, окончательно убедившись, что находится в надежных руках. Процесс выкачивания яда занимает около двух минут, но этого достаточно, чтобы избавиться от болевых ощущений в руке.
— Лучше? — Спрашивает Учиха, отводя руку назад, позволяя дзюцу медленно исчезнуть с кончиков его пальцев.
Трудно это признать, но Сакура все-таки слегка кивает, убирая несколько прядей волос с глаз другой рукой. — Спасибо, — бормочет она. — Сейчас я продезинфицирую рану, чтобы закончить лечение и все такое…
Итачи бросает на партнершу озадаченный взгляд, ему едва удается сдержаться, чтобы не остановить ее руку. В конце концов, нукенин ничего не говорит. Куноичи может лишь безучастно наблюдать, как он лезет во внутренний карман своего плаща, прежде чем вытащить темный квадратик мягкой на вид ткани. Только когда Учиха наклоняется на долю дюйма, погружая ткань в ручей, девушка понимает, что он собирается сделать, и из принципа хмурится. — Я могу позаботиться об этом сама! — Горячо протестует Харуно.
Шиноби бесстрастно взглянул на партнершу. — Твое гендзюцу для первого раза, может, и не оказалось полностью бесполезным, но оно было довольно неэффективным с точки зрения энергии. Твоя чакра сгорит, если ты попытаешься применить какие-либо серьезные методы исцеления прямо сейчас.
Наблюдая за тем, как Сакура изо всех сил пытается придумать способы эффективно аргументировать эту точку зрения, он задается вопросом, действительно ли она считает настолько ужасным позволять ему заботиться о ней в этом конкретном случае. В конце концов, Учиха не может сосчитать, сколько раз она исцеляла его после различных стычек. Но Итачи продолжает молчать, вытащив влажную ткань из ручья, сложив пополам и начав медленно, осторожно проводить по всей длине разреза. Не удержавшись от вздоха, ирьенин расслабляется, прислонившись к дереву, забыв о первоначальных протестах. Из-за слегка холодного материала рана покалывает, но в то же время это приятно. Одна из его рук поддерживает ее предплечье, слегка обхватив за локоть, в то время как другая очищает рану. Отступница позволяет своим векам закрыться.
Сакура не знает, почему он делает это для нее, но чувствовать заботу, несомненно, приятно. В течение последних двух лет она была медсестрой-монахиней — той, кто лечила и заботилась обо всех, кроме себя. Ей нравится чувство независимости, так что она должна страстно ненавидеть происходящее. Чего, безусловно, не происходит. Не то чтобы она была настолько глупа, чтобы поверить, что этот жест вызван какими-то нежными чувствами или чем-то еще. Куноичи сделала бы то же самое для него, независимо от ситуации… или того, что произошло между ними ранее. В конце концов, заботиться друг о друге — именно то, что должны делать партнеры.
Тем не менее, прикосновения Итачи нежнее, чем нужно. С ее стороны требуется сознательное усилие, чтобы не наслаждаться происходящим. В попытке отвлечься от потенциально проблемной ситуации она немного отодвигается, чувствуя скрежет коры через заднюю часть жилета. — Ты нашел это? — Наконец спрашивает Сакура.
Равномерные, повторяющиеся действия на мгновение прерываются. Ответ звучит таким же бесстрастным тоном, как всегда. — Мне нужен какой-нибудь дезинфицирующий крем. И что я должен был найти?
Девушка приоткрывает один глаз и бросает на него нетерпеливый взгляд. — В моей сумке должен быть контейнер — маленький, прозрачный, с синей крышкой. И ты должен был найти то, что, черт возьми, так сильно взволновало тебя в лесу ранее, помнишь?
