– Я на пункте связи служил, – сказал Виталий. – По тревоге выехали на учения. Такая будка на базе машины «Урал», «Кунга» называлась. Народ бегает, «воюет», а мы тихо так обеспечиваем бесперебойную связь. Офицеры заходят, спиртика, водочки попить, чтобы на глазах у начальства не маячить. И было такое чмо – рядовой Юхневич. Вечно где-то в стороне болтался, прятался. Бестолковый! Ну, учения закончились, вскоре получаем свежий номер окружной газеты «За Родину», а там на первой полосе – с автоматом, заметь! – это чмо недоделанное. Отличник боевой и политической подготовки! Веселуха такая началась. Каждый его подначивает, а он оправдывается – пошёл в кустики по нужде, а тут, как коршун – журналюга навалился. Мол, я ему и ничего-то толком рассказать не успел! Он сам всё выдумал!
– В связи хорошо, можно домой звякнуть. Хотя бы изредка. А про армию можно вспоминать бесконечно. Только потяни эту верёвочку. Это как время перед дембелем – тянется день, конца не видно от подъёма до отбоя, а глядишь – неделя пролетела мгновенно. Только нет этих надоевших харь, гнусности этой… тупой. Отлетает она куда-то и остаётся только смешное да несуразное, а остальное даже и не вспоминается. Что-то такое делаешь, двигаешься, как во сне, а утром и вспомнить не можешь.
– Со службой так! Целые куски куда-то провалились со временем. А что-то так явственно встаёт перед глазами. До мельчайших подробностей. В основном, юмор.
– Был у нас один шустрый такой курсант в учёбке. Всё нашёптывал в курилке, как от армии закосить и поскорее вырваться. Марганцовку в фольгу насыпать, сделать шарик, а с одного бока оставить отверстие – и тогда на рентгеновском снимке будет пятно, вроде – язва, чуть ли не прободение в кишках вот-вот начнётся. Горчицы есть надо много и часто, сразу давление зашкалит. Камень, налёт с зубов снимать и после отбоя в глаза втирать. Они тогда закисают, склеиваются так, что не разлепить! Конъюнктивит в последней стадии. Да много всякой хрени понарассказывал. И вот после учёбки развезли нас по линейным полкам. Несколько лет прошло – встречаю этого «советчика». Ба! Справный такой, ряху наел, щёки пунцовые, прямо спелые гранаты на ветке, от хорошей жизни. Вот у таких людей, по-моему, всегда отличный аппетит. Да – и сам он майор! Что ты? Где ты? – спрашиваю. В органах, говорит – почти шёпотом, но с гордостью. – Комитетчик, мол! Такую страшную государственную тайну мне выдал, а морда сияет, видно – гордость из него прёт. Ещё бы – в такой конторе числится! Ну, я вежливо поулыбался ему, а сам думаю – вот сука гнойная! Может, он провокатором был, сдавал потихоньку «особняку» нас, бестолковых пацанов, а мы и знать не знали. Кто-то, наверное, повёлся. А теперь эта падаль блюдёт мою нравственность, идеологию, устои моей морали! Опять сколько-то лет пролетело. На остановке его встречаю автобусной – еду за город, говорит, у меня там дачка, внучков буду встречать. Такой неприметный со стороны гражданин, типичный пенсионер-садовод в белой кепочке, рюкзачок армейский, линялый, белый почти! Очёчки на резиночке. Сивый… И взгляд такой, знаешь – страдальческий, чтобы за версту люди понимали – я мол, жертва чего-то там! Б. дь такая!
– Нас особисты пасли по-тихому. Надо было дистанцию соблюдать. Хотя внешне так вроде бы и ничего ребята. Поговорят, то да сё.
– Да ладно! Шкуры барабанные! Тьфу на них!
– Ты мне с вечера списочек подготавливай, чтобы я днём продукты закупал. Мытьё посуды – на мне. На тебе – готовка. Давай мы в выходные сделаем барбекю, – предложил Виталий, – Маринку пригласим. Для разнообразия.
– Идёт! Хорошая идея.
– И как ты его будешь делать?
– Разделаю мясо, специи положу, лучка нарежу побольше. Лука никогда много не бывает, удивительный продукт. Плотно в пакет завяжу. Часа два-три достаточно, чтобы настоялось. И никакого уксуса. Потом на решётке посолю, раньше не надо: сок даст и сухое мясо получится. Лимончиком сбрызну. Только самую малость.
– Может, готовое взять, в супермаркете? В банке.
– Ты что! – возмутился Сергей. – Биоробот? Травиться этой трупятиной жилистой с уксусом!
– Мы брали в прошлый раз, ничего.
– Не надо! Сами управимся не хуже!
Виталий чай себе заварил, принёс пряников. Днём он купил пол-литра коньяка, разлил на две плоских бутылочки. Теперь потягивал небольшими глотками. За вечер неторопливо ополовинил одну с чаем. Молча разгадывал кроссворды, очередную брошюру.
Сергей пошёл спать. Матрас шуршал плёнкой, словно закопалась в ворох сухих листьев неведомая зверушка. Простыня и одеяло сползали. Он ловил их, делал «ножницы» ногами, благо низко было от пола. Но ближе к Богу, сантиметров на сорок. И настолько же, чтобы приподняться над убожеством.
Сон был беспокойный, хотя и мягко спалось, но с лёгким поскрипыванием поперечных пластин.
Он часто просыпался, вертелся, думал:
