Сергей с удовольствием пил пиво, переворачивал решётку. Мясо начало подрумяниваться. Жар был хороший, изредка вспыхивали язычки пламени, и Сергей проливал в этом месте маринад из бутылки с дырочкой в пробке. Огонь шипел, пропадал ненадолго, и над мясом поднимался вкуснейший белый пар.
Рядом поскуливала Пальма.
– Пикник на обочине жизни, – сказал он, – и соус к мясу нечаянно оказался – «Цыганский».
– Ну что вы так грустно! – пожалела Марина. – Какой он, «цыганский» соус?
– Увы, это правда. А соус… соус с кусочками овощей.
– Пойду накрывать на стол, – Виталий ушёл в калитку.
– Ой! И я с вами, – кинулась вслед Марина.
Маневровый тепловоз притормозил. Замасленный, блестящий, пожилой машинист в кепке с пролетарским заломом рукой помахал, улыбнулся белозубо, радостно.
– Вылитый Виталий, только в кепке. Надо же – как похож! – подумал Сергей, показал руками на очаг, приглашая, надеясь втайне, что тот сейчас спустится на насыпь, пройдёт к огню. – Вот Виталий удивится! Хотя, может быть, и не заметит за весь вечер этого сходства. Нет! Всё-таки удивится.
Сергею очень этого хотелось. А ещё рассказать о том, что ничего странного вообще в этом нет. Через какие-то двенадцать-пятнадцать с чем-то тысяч человек может встретить свою копию. Сергей даже детектив читал из серии «Военная тайна», маленькую такую книжонку: советские войска заняли Шипку, а там шпионы отравили лошадиным сапом воду в колодцах. Всё было построено именно на таком сходстве. Но советские НКВДэшники раскрыли коварство фашистов, лошади не успели помереть. А старый машинист согласно покивал бы головой, должно быть, тоже читал тощую книжонку. Но тот затянулся сигаретой, выпустил большое облако дыма, отвернулся, облокотился о край окна, стал внимательно смотреть вперёд.
Сергей огорчился, понёс решётку с мясом в офис, выложил шашлык в большое блюдо. На столе уже была разложена зелень, хлеб, разовые тарелки. Было прохладно, после костра и улицы лицо пылало, а здесь было уютно и хорошо в предвкушении вкусного застолья.
Виталий принёс запотевшую бутылку водки. Марина категорически отказалась.
– Марина, вы совсем не современная девушка – не пьёте, не курите! А я ворчу, ворчу – старый дедушко…
Марина зарумянилась, глаза опустила:
– Да что вы, Сергей Васильевич! С вами намного интересней, чем с молодыми!
Виталий разлил по пластмассовым невесомым стопкам, только водка прошуршала по белым ребристым стеночкам:
– Будь здоров!
– Надо бы постараться! За исполнение разных мечт!
– У-у-у! Как вкусно! – зажмурилась Марина.
– Вот и славно! – сказал Сергей. – Разрешите, я тост скажу. Маленький спич! Так сказать – спичку. Без тоста нельзя на шашлыках. Итак:
– Олег Григорьев. Замечательный поэт. Помните страшилки «про электрика Петрова»? Так вот у них есть автор – Олег Григорьев.
– Неплохо. Только всё мясо не осилим за один раз! – сказал Виталий.
– Ничего! Разогреем в микроволновке, тоже нормально! – сказал Сергей.
И только Пальма молча и заинтересованно следила за каждым куском мяса, отправляемым в рот.
Убрали со стола. Заварили чай. Виталий пил кофе. Торт был свежий, вкусный и почти без крема.
– Я крема однажды объелся на всю оставшуюся жизнь, – сказал Сергей. – А дело было так. У нас напротив жила соседка, тётя Рита. Лучший кондитер России. Была награждена орденом Трудового Красного Знамени! Вы представляете, каким надо было быть кондитером, чтобы такой орден заработать. И вот её мужа, дядю Лёшу, он работал шофёром, отправляют на целину, на уборку урожая, на два месяца. Вместе с машиной. У них две дочки были, два года разницы между ними. Тётя Рита и её мама, бабушка этих девчонок, не совпадали на работе между сменами часа на три. И не с кем было их оставить. Пришла тётя Рита к моей маме, уговаривать с девчонками посидеть. Мама моя была надомницей, вязала платки. И решили они меня к этому подключить. Ничего такого особенного: кушать погреть, присмотреть, чтобы куда не надо не лезли. И всего-то часа три в день. Потом уж соседка или её мама, подходили меня сменить. Вот так я два месяца и пас девчонок. Счас такие тёти – ого! Не подойти. У самих уже невесты выросли. Ну вот. Вернулся дядя Лёша с целины, денег привёз много, все рады. Тётя Рита говорит моей маме: «Работал человек, старался для нас, надо бы рассчитаться». Мама отвечает – не болтался попусту, пыль по улице не гонял с пацанами, и то хорошо!
