Незаметно всю окружающую местность пропитали сиреневатые сумерки. Бараки Северного Бутова, встречающиеся нам на пути все чаще, выглядели особенно бесприютно. Сева смотрелся странно на фоне этих сутулых серых зданий. Его высокая изящная фигура в темном костюме выглядела нелепо, будто он явился сюда из другого мира. Еще нелепей выглядели на его фоне попадавшиеся нам люди: жалкие, сморщенные, в лохмотьях. Своими худыми жилистыми руками они тащили свертки, мешки, кульки – подачки, полученные на заводе от вампиров. Сева шел с прямой спиной, его орлиный профиль на фоне заходящего солнца живо напоминал мне оттиски императоров с таких ценных в прошлом монет. Он засунул руки в карманы брюк и с неприязнью озирался по сторонам. Я впервые заметила, что его одежда выглядит опрятной, несмотря на то что его образ жизни больше походил на быт скитальца. Впрочем, я многое не знала о своем друге – кто знает, где он пропадал, когда не ждал меня в обычном месте встреч? Может быть, я заблуждалась, думая, что они с Фельдманом отшельники?! Возможно, он до сих пор жил вместе с Ритой в более обустроенном обиталище древних?! «Как мало я знаю о нем на самом деле, внезапно подумалось мне. Я даже не знаю, как быстро у вампиров растут волосы, нужно ли им стричь ногти, бриться?» Сева всегда был гладко выбрит, его ногти всегда были чистыми, и даже обувь… В этот момент мне даже стало за себя стыдно – видимо, секс способен пробудить женщину даже в самом бесчувственном повстанце. И да, у Севы тоже накопилось много вопросов, но он со свойственной ему прямотой решил не церемониться и задал свой вслух:
– Где вы встречаетесь с Валькой, и как он узнает, что ты придешь?
Я хитро взглянула на него и задала встречный вопрос:
– Сколько времени, Сева?
Он улыбнулся, не поворачивая ко мне лицо. Я знала, что мой друг давным-давно потерялся во времени. Знала, что мне можно не переживать о чистоте ногтей, о том, что я выгляжу старше его… Вампиры видели, чувствовали, воспринимали мир и людей иначе. Но почему, почему мы шли вместе и чувствовали себя вместе?!
– Сева, стой, – я остановилась и взяла его под руку. – Дальше я пойду сама. Ты его напугаешь.
Он тоже остановился и, обхватив руками мои предплечья, заглянул в глаза:
– Тогда давай прощаться?
– Навсегда? – почему-то спросила я.
– У меня для тебя сюрприз. Но я покажу его чуть позже.
Он осторожно коснулся губами моего лба, развернулся и пошел быстрым шагом в обратном направлении. Какое-то время я смотрела вслед его высокой удаляющейся фигуре и чувствовала, как меня наполняет странное чувство одиночества. Так со мной не было давно, наверное, с тех пор как я потеряла Леву. И вот теперь это дурацкое чувство одиночества я испытывала, глядя, как от меня уходит чертов вампир! Я не понимала, что со мной происходит. Но что-то происходило. Резко развернувшись, я расправила плечи и направилась в сторону бара «Наше бремя».
Прошло ровно семь дней с нашей последней встречи, и Валька уже ждал меня, сидя за дальним столиком, среди таких же, как он, работников вампирского завода переплавов. Пройдя по залу уверенным шагом, я опустилась напротив приемного сына. Он поднял глаза от кружки с пивом, посмотрел мне в глаза и почему-то не опустил их как обычно. В его взгляде отразилось недоумение:
– Ты другая, не такая… какая-то…
Неожиданно я поняла, что не надела свои солнцезащитные очки. «Совсем расслабилась», – ворчливо подумала я.
– А что не так-то?
– Глаза темнее.
– Валька, брось, я все та же.
Нащупав в кармане пробку от бутылки с фигуркой кошки, вытащила и положила перед ним.
– Вот, видишь, даже кошек люблю, как раньше. Подари жене – ей понравится.
Валька глупо заулыбался, благодарно заглянул в глаза, словно искал подтверждение моим словам, а успокоившись, поспешно сунул подношение за пазуху.
– Ты достал, что я просила?
Он кивнул и взглядом указал, что передаст пробирку под столом. Нырнув рукой под грязную скатерть, я нащупала пальцами заветную стеклянную поверхность небольшой колбы и переложила в карман штанов.
– Легко прошло?
– Нет. Мне пришлось сказать, что ты придешь. Он будет ждать тебя, наверное. Я сказал, что ты хочешь обратиться, что будешь пить… Но он хочет сам. Или проверить, я не знаю.
– Ерунда, отвяжусь от него. Мне действительно пришлось сделать кое-что… Но он не осмелиться меня тронуть, не волнуйся.
Мы молча сидели напротив друг друга и не могли придумать, о чем еще говорить. Наверное, нам стоило многое сказать друг другу, но Валька вряд ли бы смог облечь свои чувства в слова, потому что не умел. А я могла подобрать слова, но ничего не чувствовала. Может быть, я сама запретила себе заглядывать глубоко в себя, может быть, мне просто не хотелось, чтобы он понял, что я рискую? Мне хотелось, чтобы он верил в меня, верил, как когда-то давно, когда был ребенком. Я знала, что снова подведу его, знала, что не смогу спасти. Может быть, только его детей, внуков, но не его самого…
– Ты герой, Валь. Я горжусь тобой. И я хочу, чтобы ты знал – мне бы хотелось, чтобы ты был моим родным сыном.