Благодаря тщательному изучению скалистого берега он после долгих и многократных измерений отыскал довольно глубокий и, следовательно, не слишком быстрый канал вдоль правого берега реки.
Канал имел в ширину около двадцати пяти метров и шел вдоль всего водопада. Это было для Робена неоценимой находкой. Такие сильные во всех отношениях люди, каков был Робен, умеют приспособиться ко всему и в случае надобности обратить на пользу малейшее благоприятное обстоятельство.
С помощью своих сыновей Робен построил плот с загородкой по краям и обмазал его глиной так, что он сделался совершенно не проницаем для воды.
Скот выгрузили с парохода на берег, намереваясь партиями по тридцать штук переправлять на плот. Телки из Пары не тяжеловесны: вес их редко превышает триста килограммов, следовательно, плот получил не слишком тяжелый груз и мог его выдержать свободно, тем более что был построен и рассчитан на груз, вдвое больший.
Робены, точно бурлаки, потащили плот бечевой и благополучно переправили свой драгоценный груз через водопад.
Но это было еще не все. В пятидесяти километрах от Эрмины находился второй водопад — Петер Сунгу, а плантация робинзонов была расположена по другую его сторону. Следовательно, плот нужно было взять с собой и вторично совершить описанную переправу.
Эдмонда, Эжена и Шарля оставили стеречь оставшееся стадо, загнанное на обширный полуостров, покрытый превосходными пастбищами. Ангоссо с двумя своими сыновьями, Робен, Андрэ и Анри повели первую партию скота и через два дня благополучно доставили ее домой.
Возвратились они через полсуток, так как теперь им помогало плыть течение. Тем же способом партиями доставили на плантацию и остальной скот. Вся операция заняла около двух недель. Робинзоны трудились в поте лица, и труды их увенчались полным успехом: плантация наконец получила рогатый скот. Двести коров весело паслись теперь на степных травах, к величайшему изумлению индейцев, никогда не видавших ничего подобного.
Робен, впрочем, скоро приучил краснокожих дикарей к коровам и поручил им беречь и пасти их. Пастушеские обязанности хорошо увязывались с ленивыми наклонностями индейцев, которые по этой причине охотно согласились сделаться vagueros.
И надо отдать им должное: стадо они пасли настолько старательно, что лишь немногие из коров сделались добычей ягуаров.
Робинзонам в качестве скваттеров пришлось затратить так же много труда, как и в роли диггеров, но зато и награда за труд была так же значительна.
За шесть лет стадо умножилось почти в пять раз, так что к тому времени, к которому относится третья часть нашего рассказа, на лугах плантации паслись уже 1000 прекрасных коров, снабжая колонистов превосходной мясной и молочной пищей.
Теперь можно было смело приглашать эмигрантов. Возможность голода была устранена полностью, и существование значительного числа колонистов было обеспечено. Несмотря на большое потребление ими мяса, стадо постоянно увеличивалось.
Это можно доказать очень простым расчетом. Из тысячи коров наверняка дают ежегодный приплод шестьсот. Допустим, что двести гибнет от разных причин, не достигнув трехлетнего возраста и, следовательно, не дав приплода, а двести пятьдесят идут в пищу людям, остается еще сто пятьдесят — количество, вполне достаточное для размножения. Так как каждая корова или бык дает в среднем около двухсот килограммов чистого мяса, то, следовательно, «Полуденная Франция» могла предложить будущим поселенцам пятьдесят тысяч килограммов свежего мяса в год. При этом пусть читатель заметит, что цифры мы берем самые умеренные.
За прокорм такой массы скота тоже нечего было бояться: саванна площадью в одну квадратную милю может свободно прокормить тысячу голов; чем больше в ней пасется скота, тем лучше она удобряется и тем больше дает корма. При этом, конечно, следует соблюдать определенную пропорцию.
Временами наши скотоводы превращались снова в искателей золота и брались за заступ и кирку. Золото рекой текло в их кассу, и запасной фонд постоянно увеличивался.
1 ноября 187… Робен сказал своему семейству:
— Все готово, дети мои. Деньги у нас есть. На плантации у нас изобилие, природа нами покорена. Пора приступить к решительному шагу.
Мы кликнем клич и привлечем в Гвиану много рабочих рук, в которых она так нуждается, и будем широко разрабатывать ее природные богатства: извлекать золото, промывать золотоносный песок, разламывать кварц, разводить кофе, какао, хлопчатник, пряности, сахарный тростник. Словом, у нас двоякая цель.
Для обработки земли мы найдем кули, для рудников — африканских негров. Белокожие за хорошую плату пойдут к нам в качестве ремесленников; в Мартинике жителей так много, что даже тесно от них: будем поощрять переселение сюда мартиниканских мулатов — это прекрасные, знающие люди, превосходные ремесленники и к тому же вполне приспособившиеся к жаркому климату. Нам нужны также механические двигатели, паровые машины, разные усовершенствованные инструменты для промывки золота. Все это можно будет закупить в Старом Свете, к промышленности которого мы и обратимся за содействием.
