Но нет, дело было не в петарде. Работа под деревом прекратилась, и, к удивлению двух белых, над водой послышался звучный голос, хотя и с гортанным оттенком. Голос произнес какую-то фразу на непонятном языке. На эту фразу отозвались громкие крики:
— Ренга!.. Ренга!..
Затем пирога медленно отплыла, всплескивая веслами.
Шарль спустил курок револьвера и первым нарушил молчание.
— Тут сплошные тайны, Андрэ, — сказал он. — Я думал до сих пор, что знаю все тайны девственного леса, но оказывается, что я ошибался… Или, может быть, за время нашего отсутствия тут произошло очень много перемен?
— Не знаю, дружок… Во всяком случае, тут происходит какая-то чертовщина… Что значат эти выкрики: «Ренга! Ренга!» и что это за люди такие — ничего не понимаю.
— Хоть бы луна показалась, мы бы тогда хоть что-нибудь разглядели… Как на грех, ночь безлунная.
— Ты бы мог послать им пулю и по крайней мере пробить их лодку. Все-таки мы бы знали, что тут такое делается.
— И получили бы, пожалуй, по меткой стреле.
— Ну, это еще бабушка надвое сказала.
— Как бы то ни было, но эти люди не причинили нам никакого зла. Я, может быть, завел бы ссору с людьми совершенно безобидными, а это было бы глупо.
Разговор вдруг оборвался — опять послышался плеск весел.
Этот плеск был гораздо громче прежнего, очевидно, плыла лодка большая, минимум с четырьмя гребцами. Слышалось порывистое дыхание запыхавшихся людей.
К несчастью, луна все не показывалась, и Шарль едва мог разглядеть в темноте длинную темную тень, быстро двигавшуюся к дереву.
Впереди лодки плыл кто-то еще — в темноте нельзя было разобрать, человек или животное. Плывущий добрался до дерева и начал плескаться в воде, как это делают купальщики.
— Черт возьми! — вскричал Шарль. — Я хочу наконец знать, что все это значит. Кто там?
Ответа не было.
— Кто там?
Опять ответа не было.
— В третий раз спрашиваю: кто там? Отвечай, или я выстрелю.
Плесканье в воде возобновилось.
Раздраженный, Шарль стиснул в руке свой револьвер, кое-как прицелился и нажал курок.
У Шарля был револьвер системы Кольта, а в заряды к ним, как известно, кладется очень много пороха. Поэтому выстрел последовал очень громкий, раскатившийся далеко по воде. Огонек выстрела был до ослепительности ярок, точно молния.
Послышался ужасный крик, но вместе с тем такой странный, какого никогда не слыхивали ни Шарль, ни Андрэ. Таинственный пловец быстро нырнул в воду и скрылся, подняв кругом брызги и разведя круги.
— Попало ему! Влетело! — весело сказал Шарль. — Сам виноват, пусть на себя и пеняет, зачем не откликался?
— Долго ли эта история будет продолжаться? — возразил Андрэ. — Слышишь, там со стороны реки кто-то кричит… Вот опять… Что бы это значило?
— Не знаю. А ты видишь там свет? Я, по крайней мере, вижу. Неужели мне это чудится?
— Нет, верно, я тоже вижу. Эти люди уже не прячутся, это, должно быть, друзья… Что это? В уме ли я? Мне слышится, как будто кричат мое имя… Да, так и есть!.. Мне кричат: «Андрэ! Андрэ!» И твое имя тоже кричат… О, это они, несомненно, они!
— Шарль!.. Андрэ!.. — слышались приближающиеся голоса. — Шарль! Андрэ!.. Где вы там?
— Отец!.. Братья! — закричал вне себя от радости молодой человек.
— Господин Робен!.. Дети! — бормотал Андрэ. — Сюда! Сюда! Мы вот где!
— Сюда, отец! — кричал Шарль. — К нам, сюда!
И он вторично выстрелил из револьвера, чтобы указать родным место, где находилось дерево.
Робинзоны направили лодки на то место, где сверкнул выстрел, и подплыли к дереву, гребя изо всех сил.
Робен стоял в лодке и среди дымного света факелов был ясно виден, на носу лодки чернела фигура стоящего Ломи.
Подъехав к дереву, Робен поднял голову и увидел наконец Андрэ и Шарля, а около них в подвешенном к дереву гамаке раненого управляющего прииском.
— Отец! Это мы… Мы вот где… А где мама?
— Шарль! Дитя мое! — крикнула взволнованная госпожа Робен, ехавшая во второй лодке. — Скажи: ты не ранен?
— Нет, мама, мы оба целы и невредимы.
— Шарль! — весело говорили его братья. — Это ты?
— Друзья мои, милые братья! И Андрэ со мной… Мы привезли целый короб рассказов.
— Вам нетрудно будет слезть? — спросил Анри.
— Думаю, что нетрудно. Только надо все делать по порядку. Сначала мы спустим к вам лазарет.
— У вас есть раненые?
— Один раненый — видите, там, в гамаке.
— Что с тобой, Ломи? — спросил вдруг Робен негра, который стоял, испуганно вытаращив глаза и разинув рот, не будучи в состоянии произнести ни слова. Он безмолвно указал пальцем на знакомый уже нам знак: голову аймары и цветок Victoria Regia, прикрепленный к стволу дерева.
— Что такое, Ломи? Что же тут страшного?
— О, господин!.. Это знаки Водяной Матери… О, нам придется умереть…
— Ты с ума сошел, миленький, помешался… При чем тут твоя Водяная Мать?
— О, господин, эти знаки означают смерть для каждого, кто их увидит.
— Будет тебе пустяки болтать. Помоги мне лучше принять гамак с раненым и уложить его поудобнее в лодке.
