Следующим утром, еще до восхода солнца, небольшой отряд всадников покинул Уинстон, направляясь на север. Недовольная Алисия мрачно молчала. Она намеревалась сблизиться с кузеном, покататься с ним верхом, поговорить без постоянного присутствия взрослых. А тут на тебе – сразу домой. Ричард поглядывал на нее и внутренне улыбался. «У тебя-то, детка, все еще может сложиться хорошо, – думал он. – Вот мне труднее будет, куда труднее».
А ближе к закату на дороге, ведущей к югу, появился большой отряд всадников. Впереди ехал могучий воин на великолепном гнедом жеребце. Рядом развевался штандарт – расправляющий крылья орел на одинокой ветке. Джеймс! Сердце леди Аделы затрепетало в предчувствии встречи с любимым. Как же она истосковалась по нему! По его сильным рукам, теплым губам! По его нежности и страсти! Джеймс – для нее в одном этом имени был весь мир. Как-то поладит он с ее сыном? Уильям – гордый мальчик, и трудно сказать, как он отнесется к человеку, забирающему у него мать. Говорил матери успокоительные речи, да. Но что будет в действительности? Все решат первые минуты встречи. Это женщина понимала.
Сама леди Адела уже с полудня поднималась время от времени на стену донжона, чтобы первой увидеть любимого. И вот он направляется к их замку. Уильям, заслышав сигнал о приближении отряда, поднялся на галерею надвратной башни. Туда же вскоре пришла запыхавшаяся леди Адела. Она очень спешила и сильно нервничала. Сын видел это. В сердце его боролись ревнивая собственническая любовь ребенка к своей матери и желание видеть наконец ее счастливой. Он всегда удивлялся, что после стольких лет жизни со старым графом мать оставалась живой и теплой, не заледенела в той гробнице, что создал для нее отец. И только теперь Уильям начал понимать, что тепло в сердце матери помог сохранить вот этот сильный мужчина, который едет сейчас к их замку во главе внушительного отряда, как бы демонстрируя свою силу. Действительно могучий воин, ничего не скажешь. Молодому графу стало любопытно посмотреть на него поближе.
Отряд тем временем приближался. Остановившись перед надвратной башней, лорд Грей поднял руку и громко сказал:
– Приветствую вас в ваших владениях, граф Хьюберт! Низкий поклон вам, графиня! Я, лорд Джеймс Грей, прибыл к вам с миром.
– Приветствую и я вас, лорд Грей! – звонким мальчишеским голосом отозвался Уильям. – Добро пожаловать в Уинстон.
По сигналу хозяина ворота открылись, и отряд вступил во двор замка. Он был великолепен – большой, ухоженный, разумно и красиво обустроенный. «Да, – подумал лорд, – это не мой маленький Гринхил, здесь сразу чувствуется богатство, бьет в глаза». И сердце его преисполнилось еще большей любовью и нежностью к Аделе, ведь она была готова все это оставить ради него, Джеймса, ради их любви, родившейся много лет назад.
Хозяева встречали прибывших на пороге донжона. Бледная и трепещущая Адела стояла рядом с высоким красивым юношей, гибким и стройным, но обещавшим очень скоро набрать силу. «Хорош молодой граф, ничего не скажешь, хорош, – успел подумать лорд Грей, – а глаза материнские, глубокого фиалкового цвета». Он поклонился графу, затем графине и следом за ними вошел в большой, великолепно украшенный зал.
Уильям с любопытством рассматривал лорда, чувствуя, как тает в душе легкий налет враждебности, возникший было при первом взгляде на него. Это был сильный, даже могучий мужчина, привыкший к битвам и победам, это ощущалось сразу. Такого лучше иметь в числе друзей и упаси боже – в числе врагов. Большой шрам на лице, как ни странно, совсем не портил его, наоборот, придавал мужественности его и без того воинственному облику. Янтарные глаза сияли ярко и молодо, хотя в темных волосах уже кое-где серебрилась седина. А когда он перехватил взгляд, брошенный лордом Греем на леди Аделу, ощутил в душе укол – нет, не ревности, а легкой зависти. Такая всепоглощающая любовь сверкнула в этом коротком взгляде, что Уильям понял сразу – он отдаст мать этому мужчине, потому что с ним она действительно будет счастлива и всегда будет защищена. Такая любовь не потерпит преград, преодолеет их все равно. И какой великолепный мужчина! Правда, и мать его – женщина необыкновенная. В ней удивительно сочетаются женская слабость и нежность с непреклонной силой духа и твердостью характера. Да, эти двое идеально подходят друг другу. Это было видно всем окружающим, посвященным в тайну их отношений, и даже Уильям при всей своей молодости понимал это.
После всех полагающихся случаю речей и великолепного, как и все в этом замке, застолья хозяин и гость уединились у камина, усевшись в большие удобные кресла. Слуга принес кувшин вина и две чаши, поставил на столик и удалился. В зале повисла тишина. Никто не смел помешать беседе этих двоих.
Разговор начал лорд Грей:
