Бегство из сумерек полностью

— Спасибо за заботу, я вполне здоров. Впрочем, пойду-ка лучше в таверну, покуда совсем не свихнулся!

В голове Мыслителя все перепуталось: сначала этот Мокоф утверждал одно и тут же, не сходя с места, — опроверг. На этом месте размышлений Мыслитель решил подкрепиться.

Но, вернувшись, он обнаружил, что дверь таверны заперта, и сколько он ни стучал, никто не открывал. К счастью, в одной из сумок, привязанной к седлу, осталась кое-какая еда. Усевшись на стул, он ненадолго посвятил себя здоровенным ломтям хлеба.

Внезапно откуда-то сверху раздался пронзительный крик. Взглянув наверх, Мыслитель увидел, что из окна верхнего этажа глядела на него и непрерывно голосила какая-то старуха.

— А-а-а! Ты что делаешь?!

— Как что, мадам? Ем вот этот кусок хлеба, — удивленно ответил Мыслитель.

— Свинья! — взвизгнула старуха. — Мерзкая, бесстыжая свинья!

— Поверьте, я не…

— Патруль! Патруль! — понеслось из окна.

Очень скоро на площадь влетели трое вооруженных мужчин. При виде Мыслителя их лица перекосило от отвращения.

— Мерзкий эксгибиционист, еще и извращенец! — воскликнул тот, кто выглядел постарше. Они мигом скрутили ошарашенного Мыслителя.

— Что происходит? Что я такого сделал?

— Спроси у судьи! — рявкнул один из патрульных. Они приволокли его на центральную площадь и втолкнули в двери высокого здания, в котором, видимо, и находилось их начальство. Впихнули в камеру и удалились.

Разнаряженный юнец — обитатель соседней камеры — сказал с ухмылкой:

— Привет, чужеземец! Что тебе шьют?

— Понятия не имею, — ответил Мыслитель. — Только я сел, чтоб позавтракать, как…

— Позавтракать?! Но до времени завтрака еще целых десять минут!

— Время завтрака? Ты хочешь сказать, что вы выделяете особый промежуток времени для еды? О, это уж слишком!

Юнец отлип от решетки и переместился в дальний угол камеры, всем своим видом демонстрируя отвращение.

— Фу! Да за такое преступление ты заслуживаешь самого строгого наказания!

Встревоженный, сбитый с толку, Мыслитель сел на скамейку, теряясь в догадках. Очевидно, что столь нелепые обычаи этих людей связаны с этими странными часами — не иначе, неким местным божеством. Что бы ни делалось в то время, когда стрелки не показывают на определенную цифру, считается преступлением. Кстати, неплохо бы узнать: какое у них тут максимальное наказание?

После длительного отсутствия вновь появились охранники и длинными коридорами привели его в какой-то зал. Человек в тяжелой маске и длинной пурпурной мантии восседал в центре зала за украшенным резьбой столом. Стражники посадили Мыслителя перед человеком в маске, а сами застыли у дверей.

Человек в маске пророкотал:

— Ты обвиняешься в том, что принимал пищу в неположенный час и что делал это в общественном месте, на глазах у всех. Это тяжкие преступления. Что ты можешь сказать в свою защиту?

— Только то, что я — чужеземец и не осведомлен о ваших обычаях.

— Слабый довод. Откуда ты?

— Из Ланжис-Лио, на берегу океана.

— Да, слыхал, как низко там упали нравы. Будешь теперь знать, как демонстрировать свои замашки, надеясь на безнаказанность. Впрочем, буду снисходителен: приговариваю тебя к одному году каторги на древних рудниках.

— Но это несправедливо!

— Несправедливо?! Выбирай выражения, не то я увеличу срок!

Вконец упавший духом Мыслитель позволил охранникам отвести себя обратно в камеру.

Прошла ночь. Поутру опять появилась охрана.

— Вставай! — сказал главный из стражников. — Судья снова хочет тебя видеть.

— Чтобы увеличить срок?

— Спроси у него.

Когда Мыслитель под конвоем вошел в зал, судья нервно барабанил пальцами по столу.

— Я слышал, что у вас там, в Ланжис-Лио, есть какие-то необычные механизмы, не так ли? Хочешь выйти на свободу?

— Конечно, хочу… Мы кое-что понимаем в механизмах, но…

— Наш Великий Регулятор вышел из-под контроля. Вполне вероятно, что именно твое преступление явилось причиной сбоя в его работе. Что-то случилось с его источниками энергии. Если не удастся его починить, придется эвакуировать весь Барбарт. Мы утратили уже свои познания о механизмах. Если ты починишь Великий Регулятор, то тебя отпустят. Без Великого Регулятора мы не будем знать, когда пора спать, или есть, или делать что-либо другое. Мы просто сойдем с ума!

Едва понимая, о чем там говорит судья, Мыслитель все же уловил главное: его освободят, если ему удастся отремонтировать их божественный механизм. С другой стороны, он как раз потому и сбежал из Ланжис-Лио, что Хронарх не доверял ему ни одного прибора. Так что опыта было маловато, но ради свободы надо бы попробовать.

Когда Мыслителя доставили в очередной раз на центральную площадь, он сразу увидел, что бронзовый Регулятор сотрясается и грохочет. Вокруг толпились возбужденные старцы и размахивали руками.

— Вот человек из Ланжис-Лио! — провозгласил стражник. Все с тревогой обернулись к Мыслителю со Шрамом. Они невпопад жестикулировали и выглядели, как и их идол, неважно.

— Реактор! Это наверняка реактор! — нервно выкрикнул один из старцев и дернул Мыслителя за рукав куртки.