Она начала немного беспокоиться. Они уже подъезжали к лагерю, а Хения и не думал останавливаться, чтобы дать пересесть ей на идущую рядом Лори. Похоже, его мало волновало, что они нарушают традицию: мужчина и девушка не могли появляться вместе до того, как станут супругами, во всяком случае нельзя было так откровенно демонстрировать свою близость. Но именно так, они проехали между палатками к своему типи. Белая прижалась спиной к груди Хении, а он положив подбородок на ее плечо, что-то нашептывал ей, тогда как его ладони лежали на разведенных бедрах девушки. Все племя видело их, но Хении не было до этого никакого дела. Хмуро смотрел им вслед Когтистая Лапа, потирая запястье, перетянутое кожаной повязкой, словно оно ныло. Он едва сдерживал ярость и досаду от того, что его народ принял Белую и для него стало худшей неожиданностью, что она сама захотела остаться. Он резко отвернулся и пошел к своей палатке. За ним поплелась Сосновая Игла, появившаяся невесть откуда. Вечно она следила за ним, таскаясь буквально по пятам. Когда она вошла в палатку, то остановилась, опустив руки. Когтистая Лапа собирал свое оружие, рубаху, мокасины и пеммикан в парфлеш:
- Когда вернешься? - спросила она.
- Я не вернусь, - резко бросил Когтистая Лапа. - Раз люди моего племени так глупы, я ухожу. Не родниться мы должны с белыми, а убивать их, как бешеных собак.
- А я? - спросила Сосновая Игла с отчаянием.
- Заботься о себе сама, - отвернулся от нее Когтистая Лапа и вышел из типи, так и не взглянув на женщину своего брата.
А Белая потерялась в своей любви, ей казалось, что она спит и видит какой-то сладостный сон в который время от времени вторгалась реальность. Но этот сон исчезал, таял как утреняя дымка, стоило Хении покинуть ее и тогда она с недоумением оглядывалась, гадая, что ей делать здесь, в этой реальности, без него. Однако повседневные заботы требовали внимания, Легкое Перо не могла одна все время вести хозяйство и этим утром, Белая выскользнув из-под одеяла, принялась помогать ей. Знаком, чтобы не разбудить Хению, Легкое Перо попросила ее принести воды. Белая пошла к реке, отвечая на утренние приветствия и приветствуя сам. Она наполнила ведро в небольшой заводи, откуда хозяйки брали воду, увидев, что дальше, по течению реки, уже кто-то плескался. Первой кого увидела Белая, возвращаясь, была сияющая Осенний Лист, шедшая ей навстречу. Подойдя к ней, индианка взяла подругу за руку и отвела в сторону.
- Ты права. Это было чудесно, словно во рту у тебя медовые соты, - прошептала она.
- Что? - переспросила Белая, ставя полное ведро воды на землю. Она ничего не поняла. Какие соты? Что было чудесно?
- То когда ты позволяешь его языку быть в твоем рту... Ну а ты? Тебе было хорошо с Хенией?
Белая кивнула. Осенний Лист помолчала немного и не дождавшись восторгов подруги, обескураженно спросила:
- Тебе нечего сказать?
- Это не выскажешь словами, - покачала головой Белая. - Слова лишь бледные тени того, что ты чувствуешь на самом деле.
Осенний Лист понимающе кивнула, невольно посмотрев в сторону своего типи, возле которого, сидя на земле, что-то сосредоточенно сторгал из сосновой чурки Широкое Крыло. Словно почувствовав взгляд жены, он поднял голову и посмотрел на нее, шепчущуюся с Белой, потом перевел взгляд к палатке Хении, из которой как раз выходил вождь. Выпрямившись, Хения огляделся и увидев любимую, замер глядя на нее. Потом посмотрел в сторону Широкого Крыла, поскольку рядом с Белой увидел его жену. Глаза мужчин встретились, оба поняли, что их жены судачат о них. Что ж тут поделать, пожал плечами Широкое Крыло и Хения, соглашаясь, едва заметно кивнул.
В то лето они стояли у Песчанной реки с раскинутыми по ее берегам рощами и живописным водопадом, срывающимся с высокого скалистого порога. Хения вдруг исчез на три дня со своими Равнинными Волками. Мужчины говорили, что его разведчики обнаружили к северу от реки огромное стадо бизонов и все ждали сигнала к Большой охоте. Все то время, что Белая не видела Хении, она страшно тосковала по нему и никакие повседневные заботы не могли заглушить этой тоски. Иногда ее просто удивляла бесчувственность возлюбленного, который попросту бросил ее. Она злилалась, что он, по-видимому, как все мужчины, сразу забыл ее, взяв то, что хотел. Кажется, только Легкое Перо понимала, что она чувствует и сопереживала ей. На третий вечер без Хении, когда женщины сидели у типи, блаженствуя в прохладе, что несла подступающая ночь, Легкое Перо сказала, что Хения вернется к ней, как только добудет столько мяса, чтобы отпразновать свадьбу.
- Мой сын позвал вождей, чьи племена кочуют неподалеку. Будет хороший пир. Все приедут посмотреть на невесту моего сына. Ты должна быть в этот день красивой и достойной вождя. Он хочет, чтобы не только люди его общины разделили с ним его радость. Перестань тосковать и смотреть в никуда, возьмись за дело. Нам надо сшить тебе красивое платье и подумать о твоих свадебных подарках жениху. Осенний Лист и другие женщины с радостью помогут тебе, но они не сделают всю работу за тебя.
