Второе дерево – это рябина, «древо жизни». В древности из ее гибких ветвей сплетали круглые каркасы, обтягивали их шкурами только что освежеванных быков, и друиды погружались на получившихся круглых ложах в вещий сон – таков был последний мыслимый способ вопрошать демонов в надежде получить у них чаемый ответ. Отсюда ирландская поговорка «Отправляться на прутья познания» («To go on the wattles of knowledge»), означающая «предпринять все усилия, чтобы узнать что-либо». Кроме того, рябину чрезвычайно широко используют в Британии, дабы защититься от удара молнии и злых козней ведьм: например, околдованную лошадь можно было усмирить только рябиновым хлыстом. В Древней Ирландии друиды противоборствующих войск зажигали костры из рябиновых дров и произносили над ними заклинания, дабы привлечь духов на свою сторону. В ирландской легенде о Фраоте ягоды волшебной рябины, которые стерег дракон, насыщали не менее девяти обильных пиршеств, исцеляли раненых и прибавляли отведавшему их человеку год жизни. В легенде о Диармайде и Грайнне ягоды рябины, вместе с яблоком и «красным орехом» (разновидностью каштана), описываются как пища богов. Эпитет «пища богов» наводит на мысль, что табу, запрещавшее простолюдинам вкушать что-либо красное, стало результатом расширительного толкования табу на вкушение красных мухоморов, поскольку именно мухоморы, согласно процитированной Нероном греческой пословице, слыли «пищей богов». В Древней Греции любые яства красного цвета, как то: омара, копченую свиную грудинку, морского окуня, крабов и креветки, алые ягоды и плоды – разрешалось вкушать только во время погребальных трапез. (В бронзовом веке красный в Греции и Британии считался цветом смерти, а в мегалитических захоронениях и в горах Преселли, и на равнине Солсбери была обнаружена красная охра.) Рябина воскрешала, рябина возвращала к жизни. Ее ботаническое название Fraxinus (или Pyrus) aucuparia дает представление о том, что ее использовали для гадания. Еще одно ее наименование – «ведьма»; с помощью вырезанной из рябины раздвоенной лозы некогда искали металлы рудознатцы. Поскольку рябина обладала способностью возвращать к жизни, то могла применяться и с противоположной целью. В Ирландии эпохи Туата Де Дананн тело умершего иногда пронзали рябиновым колом, дабы помешать его духу смущать покой живых, а в саге о Кухулине три ведьмы проткнули заостренными рябиновыми колышками пса, священное животное Кухулина, дабы навлечь на того гибель.
Использование рябины в пророческих ритуалах объясняет странное существование больших рябиновых рощ на острове Рюген и других островах Балтийского моря, которые прославились своим янтарем и в прошлом служили вещими святилищами, а также отмечавшееся Джоном Лайтфутом[184] в труде «Flora Scotica»[185] 1777 г. частое соседство рябины и древних каменных кругов. Второй месяц длится с двадцать первого января по семнадцатое февраля. Важный кельтский праздник Сретения приходился как раз на середину этого месяца (второе февраля). Он отмечал пробуждение жизни и был первым из четырех «вершин четвертей года», когда ведьмы Британии слетались на шабаш: остальными были Вальпургиева ночь, праздник урожая (второе августа) и канун Дня Всех Святых (тридцать первое октября), когда год умирал. Эти дни соответствуют четырем великим праздникам костров, о которых в X в. писал Кормак, архиепископ Кешэлский. В Ирландии и Северной Шотландии на второе февраля очень изящно приходится праздник святой Бригиты, некогда почитавшейся как Белая богиня, пробуждающая к жизни триединая муза. О связи рябины с одним из праздников костров, Сретением, свидетельствует включенное в состав «Баллимоутской книги» огамическое стихотворение Моранна Макманна. Поэтическим эпитетом рябины в нем выступает «Свет очей», дословно «Luisiu», «пламя».
