По-видимому, это поздняя версия, так как месяцу «T» вручен меч, а не традиционное копье, исходная формулировка строки «D» повторяется в глоссе, а строка «Кому, как не мне, ведомы тайны скального дольмена?» опущена целиком. Другое важное изменение касается буквы H: она описана с помощью морских, а не цветочных метафор. День четырнадцатого мая, когда прекращались равноденственные штормы и выходить в открытое море в кораклах, обтянутых бычьей шкурой, становилось сравнительно безопасно, отмечал начало путины, однако аскетический боярышник напоминал о запрете брать женщин на рыбную ловлю. Дополнения к поэме еще более недвусмысленно, нежели текст Макалистера, свидетельствуют о том, что «майская» строка буквы H представляла собой заклинание, призванное обеспечить удачный улов в реке и на море: рыбаки платили друидам за то, что те повторяли его и грозили морю «местью на остриях копий», если погибнет хотя бы один челн:
Исходное добавление к поэме из пяти строк могло иметь следующий облик:
A Я лоно всякой рощи,
O Я пламя на всяком холме,
U Я матка-королева всякого улья,
E Я щит всякому воину,
I Я могила всякой надежды.
Как и почему этот алфавит из тринадцати согласных сменился алфавитом из пятнадцати согласных – уже иной вопрос, и ответить на него поможет изучение легенд о создании греческого и латинского алфавитов.
Первая строка «Песни Амергина» имеет два варианта – «олень о семи роговых отростках» и «бык семи битв», и это заставляет предположить, что в Ирландии бронзового века, точно так же как на Крите и в Греции, и олень и бык были посвящены Великой богине. В минойском Крите бык обрел важное значение в ипостаси Минотавра (Миноса Бычьего), хотя существовали и культ Минелафоса (Миноса Оленьего), игравший определенную роль в поклонении богине луны Бритомартис, и культ Минотрагоса (Миноса Козьего). Оленьи рога, обнаруженные в погребальной камере кургана Ньюгрейндж, вероятно, свидетельствуют о том, что олень был королевским символом у Туата Де Дананн, к тому же олень занимает значительное место в ирландских мифах: в одном эпизоде «Похищения быка из Куальнге», саги из цикла о Кухулине, появляется коллегия жрецов оленьего культа, именуемая «Прекрасными Счастливыми Арфами» и располагавшаяся в Ассароу, в графстве Донегол. Ойсин, сын Оленьей богини Сайв (Сау), в конце жизни, сев на волшебного коня позади Ниав Златоволосой, уносится, сопровождаемый жалобными стенаниями фениев, на ее райский остров, где ему ниспосылается видение: безрогий олененок, преследуемый по волнам моря сворой белых красноухих адских псов. Этот олененок – он сам. Данный сюжет повторяется в «Повести о Пуйлле, принце Диведа»: отправившись на охоту, Пуйлл встречает Арауна; верхом на бледном коне тот со сворой белых борзых с красными ушами преследует оленя. Араун отправляет Пуйлла в Аннун, ибо олень – его душа, однако, в знак признания его учтивости, позволяет ему править в Аннуне вместо него. Другую параллель обсуждаемому сюжету можно увидеть в «Повести о Мате, сыне Матонви»: Ллеу Ллау вместе с изменницей Блодуэд глядит, как псы затравили оленя: это его душа, и спустя мгновение он погибает от руки возлюбленного Блодуэд Грону.
