Необходимо обратить внимание на то, что седьмая – одиннадцатая буквы этого алфавита, повторяющие сходный ряд в алфавите Бойбел-Лот, – это буквы H. D. T. C. Q. С этих букв, как указывал сэр Джон Рис, начинаются обозначения гэльских чисел от одного до пяти: a hoina, a duou, a ttri, a ccetuor, a qquenque, – точно соответствующие латинским unum, duo, tres, quattuor, quinque. Этим можно объяснить, почему создатели алфавита Бойбел-Лот сделали главными пятью буквами алфавита H. D. T. C. Q. и поместили Z между NG и R. Однако древность гэльских чисел заставляет предположить, что в исходном пальцевом алфавите Бет-Луш-Нион первая группа согласных, символизирующая весенние месяцы, включала не шесть, а пять букв, чтобы H. D. T. C. Q. могли составить вторую, или летнюю, группу, и что поэтому Z, как предвестница «терновой зимы», причислялась к последней, то есть зимней, группе. Таким образом, получаем:
Значит, в каждой группе пять полноценных букв, а совокупное число насечек в каждом случае – пятнадцать.
Однако, хотя это расположение букв, вызванное совпадением начальных букв первых пяти чисел в латинском и древнегэльском, представляется вполне логичным, чувство математической соразмерности требует, чтобы на каждой стороне дольмена было вырезано по одной группе букв. Это значит, что буквы Z и Q нужно поменять местами, и тогда яблоня и ива, орешник и терновник будут делить между собою месяцы (как было показано выше).
Это расположение букв кажется осмысленным с точки зрения смены времен года, ибо дикая яблоня цветет в ивовом месяце, а ягоды терновника созревают одновременно с орехами. С точки зрения поэзии оно тоже не лишено смысла, ибо Яблочная Белая богиня, возвещающая приход лета, – куда более благое и милосердное божество, нежели Терновая Белая богиня, а враждебный терновник с его терпкими ягодами дополняет яблоко в ореховом месяце, символизируя поэта-сатирика. Полагаю, оба этих расположения букв использовались в огамической письменности, обеспечивая необходимую амбивалентность поэтических смыслов, ведь можно принять без доказательств, что Белая богиня одновременно прекрасна и жестока, безобразна и добра.
А теперь необходимо отметить, что остались еще два незанятых угла на пороге дольмена, который представляет дополнительный день календарного года. Можно поместить туда J (произносимое как звук Y) и долгую O: Y в этом случае будет удвоенной гласной смерти I, а O – удвоенной гласной рождения A. Хорошо известно, что и в латыни, и в греческом J и Y обозначались одной и той же буквой и что тесная связь долгой О (омеги) и А встречается и в ионийском греческом, где омега часто заменяла на письме «альфу» (вместо «aristos» писали «ōristos» – лучший), и в дорийском греческом, где альфа часто заменяла на письме «омегу» (вместо «prātistos» писали «prōtistos» – первый).
По-видимому, «омега» («большая О») символизировала мировое яйцо орфических мистерий, которое Демиург раскалывал, чтобы сотворить Вселенную, ибо прописная греческая буква «омега» представляет мировое яйцо, водруженное на наковальню, а строчная греческая буква «омега» – мировое яйцо, уже расколотое пополам. Прописная и строчная буквы «омикрон» («малая о») изображают годовое яйцо, ожидающее, когда же из него вылупится птенец. Glain, или «красное яйцо морского змея», играющее немаловажную роль в друидических мистериях, можно отождествить с орфическим мировым яйцом, ибо Сотворение мира, согласно орфикам, произошло в результате соития Великой богини с Мировым Змеем Офионом. Великая богиня сама приняла облик змеи, дабы соединиться с Офионом, а совокупление змей в Древней Греции слыло запретным зрелищем: на мужчину, ставшего его свидетелем, обрушивалась кара «женского недуга»; в женском обличье ему предстояло прожить семь лет, и такое же наказание постигло скифов, разграбивших храм Великой богини в Ашкелоне. Кадуцей, церемониальный жезл Гермеса, с которым он сопровождал души в Аид, изображал совокупляющихся змей. Затем богиня отложила мировое яйцо, содержащее бесконечное множество возможностей, которые не могли реализоваться до тех пор, пока его не расколет Демиург. Демиург был богом солнца Гелиосом, с которым орфики отождествляли бога Аполлона, что представляется вполне естественным, ибо змееныши действительно вылупляются из яиц под теплыми лучами солнца, а вылупление мира из яйца ежегодно встречали весенним праздником солнца, которому в алфавите посвящена гласная буква «омикрон». Поскольку орфики считали петуха птицей возрождения, посвященной сыну Аполлона врачевателю Асклепию, в более поздних друидических мистериях место змеиных яиц заняли куриные; они окрашивались в алый цвет в честь солнца, а впоследствии превратились в пасхальные яйца.
Однако «малая о» – это не «большая О». «Большая О», «омега», должна рассматриваться как своеобразное усиление «альфы», символизирующее рождение рождений. В таком случае вот новое изображение дольмена:
