Этот календарь объясняет содержащееся в поэме Гвиона «Preiddeu Annwn» («Сокровища Аннуна») упоминание «быка <…> в ожерелье со ста сорока золотыми желудями». Бык – первая группа из пяти месяцев, состоящая из ста сорока дней. За ним, предположительно, следуют лев из ста двенадцати дней и змей той же длительности, подтверждая два уже процитированных в главе восьмой источника – Еврипида и валлийского поэта Киндделу; оба они возносят мольбы к богу Года, призывая его предстать в облике дикого быка, огнедышащего льва и многоглавого змея. Гриф или орел, видимо, создание, властвующее над дополнительным днем, поскольку именно в этом облике бог обретает бессмертие. Год Быка, Льва, Змея и Орла имеет вавилонское происхождение: календарное чудовище Сируш изображено на Драконьих Вратах Вавилона[280] с телом и рогами быка, передними лапами и гривой льва, головой, чешуей и хвостом змея, задними ногами и когтями орла. Календарь скрывает в себе несколько тайных свойств. Одно из них заключается в том, что число гласных в нем увеличено до семи, собственного числа оленя. Еще одно состоит в том, что знак II в огамическом письме требует нанесения десяти зарубок, а для знака AA потребны две насечки. Таким образом, чтобы начертать все двадцать две буквы алфавита, в целом необходимо нанести семьдесят две насечки, а семьдесят два – число, постоянно встречающееся в древних мифах и ритуалах, ибо семьдесят два – произведение девяти (мудрость в девятом доме лунара) и восьми (увеличение достатка в восьмом доме соляра)[281]. Исходя из данных астрономии, Клайд Стейси полагает, что над числом семьдесят два также властвует богиня: семьдесят два дня длится период, на протяжении которого Венера движется из максимальной восточной элонгации к нижнему соединению (максимальному сближению с Землей), а затем к максимальной западной элонгации. Третье тайное свойство заключается в том, что соотношение всех букв алфавита к гласным составляет двадцать два к семи, то есть, как уже отмечалось выше, образует математическую формулу соотношения длины окружности к ее диаметру, в древности скрывавшуюся от непосвященных.
Прежде чем обратиться к четвертому и наиболее важному для нас свойству календаря, необходимо рассмотреть поэтическую связь орешника и яблони. Мы уже установили, что Олень, изначально Белая Лань, таится в чаще двадцати двух священных дерев. Естественно, что поэт тотчас задаст вопрос: «А где именно в роще укрылось это создание?»
«Где?» – этот вопрос не может не иметь первостепенного значения для всякого поэта, над коим тяготеет бремя единственной поэтической темы – темы жизни и смерти. Как указывал Ивор Уильямс, непрестанно повторяющая «где? где?» кукушка заслужила в валлийской поэзии репутацию брюзги, которая отравляет всем удовольствие, ибо «cw-cw», произносимое «ку-ку», означает: «Где? Где?» Кукушка вопрошает: «Где скрылась моя любовь? Где мои исчезнувшие друзья?» Любопытно, что схожим настроением проникнута элегия Омара Хайяма, в которой «одинокая горлица» предается печальным размышлениям в развалинах дворца, повторяя: «Ку? Ку? Ку? Ку?», – ведь вопросительное слово в персидском и в валлийском совпадает, а в греческом мифе удод Терей кричит: «Pou? Pou?» («Пу? Пу?» – «Где? Где?»), оплакивая своих супруг. Вопросительное слово «where» в английском языке, согласно «Оксфордскому словарю английского языка», происходит от вопросительной основы «qua». Почти все вопросительные слова в индоевропейских языках начинаются с Q (кроме тех случаев, когда Q, как в греческом, превратилась в P или, как в немецком, в W), а в древнешотландском диалекте английского языка это вопросительное слово пишется «Quhair». Q – воистину буква вечных вопросов. В латыни существует целый набор вопросительных слов, начинающихся с буквы Q:
Quare? Quis? Quă? Quid? Qualis? Qui? Quo? Quomodo? Quando? Quorsum? Quoties? Quantum? Quot?[282]
А коварный вопрос змея «Quidni?» – «Почему бы и нет?»
«Где?» по-латыни «Quă?».
Однако муза пообещала поэту: «Ищи терпеливо, и обрящешь», ибо где еще укрыться белой лани, как не под древом буквы Q, то есть под дикой яблоней?
Поэт Валентин Айрмангер подтвердил мою догадку, процитировав «Введение в науки»:
Queirt dano is o chrand regainmnighead.i. abull ut dicitur clithar boaiscille.i. elit gelt quert.i. aball.
«Буква Q выросла на древе, именуемом Quert, то есть на яблоне. Говорят: „Quert – прибежище дикой лани“, разумея под сим прибежищем яблоню».
В том же «Введении в науки» встречается интересное толкование «прибежища дикой лани»:
i. boscell.i. gelt. basceall. i. is and tic a ciall do in tan degas a bas.
«О слове же boscell, „безумец“, надлежит сказать, что оно образовано от слова basceall, „ощущение близкой смерти“, ибо пред кончиной к безумцу возвращается разум».
