– Однако в начале нашей беседы ты обещал объяснить мне и так и не объяснил, почему главный эпитет богини Афины – мужское имя.
– Она обрела свойства андрогина; немало есть подобных божеств. Например, Син, семитское божество луны, и финикийская Ваалит, и персидский Митра. Сначала народы поклоняются богине, она всемогуща, затем равной властью наделяют бога, и они либо обожествляются как близнецы – помнишь, Артемида согласилась разделить Делос со своим братом Аполлоном Темпейским? – либо сливаются, превратившись в одно двуполое существо. Потому-то в орфическом гимне Зевс воспевается одновременно как Отец и как Вечная Дева. Ваш собственный Юпитер – такое же божество-гермафродит.
– Наш собственный Юпитер? Ты меня удивляешь.
– А ты разве не знаешь стишок Квинта Валерия Сорана, которого Красс превозносил как мудрейшего из всех, кто когда-либо носил тогу? Нет? Вот как он звучит:
А Варрон[424], соперничающий с ним ученостью, рассуждая в одном своем трактате о Капитолийской триаде, согласился, что она составляет одно-единственное божество, причем Юнона олицетворяет Природу как материю, Юпитер – Природу как творческий импульс, а Минерва – Природу как разум, направляющий творческий импульс. Минерву, как тебе ведомо, часто изображают с Юпитеровыми перунами, а посему если Юпитер – Вечная Дева, Минерва в равной степени – Вечный Отец. Вот мы и завершили круг: Минерву обыкновенно отождествляют с Афиной Палладой, богиней мудрости. Афина соотносится с Палладой, или Паллантом, так же, как Минерва с Юпитером: она – его лучшее «я».
– Мой ум уже не в силах отличить всех этих богинь друг от друга. Неужели все они – одна?
– Изначально так и было. Она древнее всех богов. Может быть, самая архаичная ее ипостась – богиня Ливия. Если ты недавно перечитывал Аполлодора, то помнишь, что на берегах озера Тритон она явилась Ясону в триедином облике, облаченная в козьи шкуры.
– Двуполое божество естественным образом сохраняет целомудрие, насколько я могу судить по Минерве, – молвил Павел.
– Чем уподобляется целомудренной рыбе.
– Но когда Юпитер только предстал нам, он был разнуздан в своем сладострастии, не хуже какой-нибудь морской твари.
– Минерва его перевоспитала.
– Полагаю, потому-то она и зовется его дочерью. Моя дочь Сергия перевоспитала меня. Все дочери перевоспитывают отцов. Или, по крайней мере, пытаются. В молодости я был такой морской тварью, безудержно ищущей наслаждений.
– Таков был и Аполлон, пока его не перевоспитала его сестра Артемида: он некогда был похотливым дельфином. А ныне в его храмах в Мире и Гиераполе держат в его честь целомудренных рыб.
– Кстати, ты напомнил мне вот о чем: хочу узнать что-нибудь о морских тварях и рыбах в иудейской религии. Тебе о них ведомо? Я слышал, ты внимательно читал их священные книги.
– Давно это было. Но насколько я помню, у иудеев, в Торе, или Законе, существует частичное табу на употребление рыбы. Возможно, оно было введено под влиянием египтян. Однако табу не распространяется на рыбу в чешуе, только на лишенную оной. По сему запрету можно сделать вывод, что некогда иудеи поклонялись морским тварям вроде дельфина и морской свиньи. Более того, их священный ковчег, ныне утраченный, был обтянут кожами морских созданий, а это важно. Иудеи когда-то платили дань филистимлянам, поклонявшимся морской твари Дагону, способному принимать любой облик, а происходили филистимляне с Крита, даром что говорили на семитском языке. Если я правильно помню, филистимляне победили иудеев и установили ковчег в храме Дагона перед его фаллической статуей, однако заключенный в ковчеге бог вступил в единоборство с Дагоном и разбил его статую. Да, а легендарного героя, который привел евреев в Иудею, звали Иешуа, сын Рыбы.
