– Ага! Вот это я хотел узнать. Знаешь ли, на днях произошло что-то очень странное. Мне передали донос о том, что некий иудей по имени Варнава проповедует в иудейской синагоге на другом конце острова новую мистическую доктрину; мой осведомитель, сирийский грек из Антиохии, мать которого – иудейка, описывал эту доктрину как угрожающую миру на острове. Я тотчас послал за Варнавой и его последователем, решив их допросить. Забыл, каково его истинное имя, но он уже получил римское гражданство и испросил у меня разрешение именоваться Павлом, на что я малодушно согласился. Не буду излагать детали; достаточно сказать, что Варнава проповедовал учение нового полубога, насколько я помню, реинкарнации того самого героя Иешуа. Я только сейчас узнал от тебя, что Иешуа считался сыном Рыбы, вот это, верно, и будет разгадкой тайны. В любом случае мой секретарь, уроженец Ближнего Востока, тщедушный безобидный человечек по имени Менахем, неожиданно горячо вступился за Варнаву, по-моему даже слишком горячо, а на второго напустился с таким бешенством, коего я в нем и не предполагал.
– Я знаю Менахема; он ведь до тебя служил при дворе Антипы Галилейского, так?
– Именно так. Он сейчас отпросился в отпуск в Александрию. Что ж, когда разбирательство кончилось и Варнаву и его последователя выслали за пределы острова, запретив раз и навсегда возвращаться, я вызвал Менахема в свои частные покои и поделился с ним кое-какими соображениями. По природе я не наблюдателен, но долгий опыт магистрата научил меня внимательно следить за всем, что происходит в суде, и я заметил, как Менахем украдкой подает Варнаве знаки: мол, «положись во всем на меня». Он словно обводил ногой на полу очертания рыбы. Я нагнал на Менахема страху и даже пригрозил ему пыткой, если он не откроет мне тайный смысл рыбы. Он тотчас во всем сознался и умолял простить его. Знак рыбы – это, по-видимому, пароль секты, в которой состоит Варнава и которая проповедует вселенский пацифизм в духе полубога по имени Иешуа, по-гречески Иисуса, величаемого Помазанником Божиим. Паролем пользуются иудеи, говорящие по-гречески, и означает он, по словам Менахема, «
– Слыхал я об этой секте. Они еженедельно устраивают вечерю братства, во время которой вкушают хлеб и рыбу и пьют вино, но склонны к пифагорейскому аскетизму. Можешь быть уверен, что Иешуа – Рыба весьма и весьма целомудренная. Основавшего эту секту Иешуа казнили в царствование императора Тиберия, и, как ни странно, его матерью была девственница при Иерусалимском храме, а рождение его окутано тайной.
– Да, Менахем открыл мне это, взяв с меня слово хранить тайну. Ты прав относительно чистоты этого бога. Чувственная религия во всем мире выходит из моды, она противоречит социальной стабильности государства и может быть терпима разве что в крестьянской среде. Знаешь, Теофил, в моем сознании возникает странный образ, почти видение. Я зрю облаченных в белое девственниц-весталок, в храмовом саду возносящих смиренные молитвы целомудренному Юпитеру, одновременно Отцу и Деве, коему они служат. Я зрю, как они благоговейно кружат вокруг бассейна, в котором, в свою очередь, описывает мистические круги священная рыба – холодная, целомудренная, бледная, как они…
Тут Теофил вставил:
– Молитву за молитвою творят…
– Удел их рыбий – бремя немоты… – заключил Павел.
Теофил был не прав, когда предположил, что герой спасает прикованную к скале деву от морского змея или дракона мужеского пола. Морская тварь – женского пола, это богиня Тиамат, или Раав. Бог Бел, или Мардук, который наносит ей смертельные раны, свергает ее и захватывает власть, сам приковал ее в обличье девы к скале, дабы всецело подчинить своей воле. Когда этот миф приходит в Грецию, Беллерофонт и Геракл уже предстают в нем скорее как рыцарственные герои, спасающие ее от чудовища. Высказывались даже гипотезы, что изначально богиня изображалась не в оковах, а в ожерельях, браслетах, ножных цепочках, а морская тварь была ее порождением.
В подготовленном Парри издании писем главы Англиканской церкви в Ирландии в царствование Карла I ученого-архиепископа Ашшера, который датировал сотворение Адама 4004 г. до н. э., упоминается о том, что ирландский антикварий Лэнгбейн передал Ашшеру следующую бардическую легенду:
Когда некий книжник из саксов упрекнул Немнина[425] в том, что он-де, будучи бриттом, не владеет и начатками учености, тот по наитию изобрел этот алфавит, дабы избавить народ свой от обвинений в тупости и невежестве.
