В сельской Англии Марию Цыганку вскоре стали отождествлять с богиней любви, известной саксам под именем Майской Девы, ибо она издавна ассоциировалась с культом майского дерева боярышника, принесенным в Британию племенами атребатов в период с I в. до н. э. по I в. н. э. Народное сознание дало ей в мужья Мерддина, к этому времени получившего христианское имя Робин Гуд, очевидно некий вариант его саксонского имени Rof Breoht Woden («Сияющее Могущество Водена»), но эвфемистически заменявшееся на Робин Добрый Малый. Во французском языке слово «Robin» («Робен»), которое чаще всего считается уменьшительным от «Robert» («Робер»), но, возможно, имеет догерманское происхождение, означает одновременно и «баран», и «дьявол». «Robinet» («робине»), водопроводный кран, получил свое название потому, что в сельской местности ему придавали форму бараньей головы. Как свидетельствует иллюстрация к опубликованному в 1639 г. в Лондоне памфлету «Робин Добрый Малый, его безумные проказы и веселые выходки», свойства барана и дьявола объединял в себе один персонаж, Робин. Он изображен в облике фаллического бога ведьм, с челом, увенчанным рожками молодого барана, с бараньими копытами, с ведьмовским помелом, торчащим из-за левого плеча, и с зажженной свечой в правой руке. За его спиной кружатся в хороводе ведьмы и колдуны в пуританском платье, черный пес склонился перед ним в почтительном поклоне, музыкант дудит в трубу, а над головой его парит сова. Следует вспомнить, что сомерсетширские ведьмы именовали своего бога Робином, а Робин, сын Арта, – дьявол, соблазнивший леди Алису Китлер[474], знаменитую ведьму начала XIV в. из Килкенни; время от времени он оборачивался черным псом. Классическим примером дьявола-барана может служить тот, кого епископ Ковентри[475] почтил черной мессой в 1303 г. и кого приветствовал поцелуем в зад. В Корнуолле «Робин» означает «фаллос». «Робин Гуд» – народное название дремы двудомной, «red campion» («campion» означает «champion» – «защитник», «поборник», «отважный воин»): раздвоенный лепесток дремы двудомной, может быть, напоминает баранье копыто, а бог ведьм носил прозвище Red Campion. Возможно, это всего лишь совпадение, но «баран» на санскрите – «huda». Мифология приравнивает Робина-барана к Робину-малиновке (по-латыни «rubens»).
И здесь история усложняется. Веселые подвиги Робин Гуда, знаменитого разбойника из Шервудского леса, который, как доказал Дж. У. Уокер[476], был историческим персонажем, родившимся в йоркширском Уэйкфилде в 1285–1295 гг. и в 1323–1324 гг. служившим королю Эдуарду II, начинают сближаться с майскими празднествами. Возможно, это происходит оттого, что отец, лесник Адам Гуд, окрестил будущего разбойника Робертом, да к тому же, прожив двадцать два года под пологом леса и наслаждаясь волей, он предпринял дополнительный шаг, дабы отождествить себя с Робином: переименовал свою жену Матильду в Деву Мэриан. Судя по старинной балладе «Изгнанник», Матильда, желая войти в мужское братство, остригла волосы и облачилась в мужское платье, подобно тому как в Албании молодые женщины до сего дня участвуют в охоте наравне с мужчинами; при этом они надевают мужской костюм и с ними обращаются как с мужчинами. Вероятно, поведенческим прототипом для них послужила Аталанта, участница охоты на калидонского вепря. В таком случае разбойничья шайка составляла сборище тринадцати потенциальных колдунов с Мэриан в роли «pucelle»[477], девы ведьмовского шабаша. Возможно, она облачалась в обычные женские одеяния во время майских оргий, на сей раз исполняя роль невесты Робин Гуда. Успешно сопротивляясь церковникам, Робин Гуд обрел такую популярность, что со временем стал считаться основателем особого культа, древнейшие формы которого трудно установить. Впрочем, слово «Гуд» («Hood»), а также «Год» («Hod») и «Гад» («Hud») означало «полено», задвинутое к задней стенке очага, и именно в этом полене, отколотом от священного дуба, как полагали в древности, обитает Робин Гуд. Отсюда «скакун Робин Гуда» – наименование мокрицы, выползающей из святочного полена в очаге. Согласно народному поверью, Робин Гуд сам спасался через дымовую трубу в облике малиновки (Robin), а когда Святки подходили к концу, в образе Белина выступал против своего соперника Брана, или Сатурна, главы рождественского «пира дураков». Бран, приняв облик крапивника, таился от преследователя в зарослях плюща, однако Робин-малиновка рано или поздно настигал его и вешал. Потому и в песенке поется:
«„Так кто поймает Крапивника?“ – воскликнул Робин-малиновка»[478].
