Существует и некая промежуточная разновидность мифа о двух волшебниках, цитируемая, в частности, Диодором Сицилийским, Каллимахом в «Гимне Артемиде» и мифографом II в. н. э. Антонином Либералом в его «Метаморфозах»[490]; действие этого мифа у разных авторов происходит в разных местностях. Миф сводится к тому, что богиня Артемида, она же Алфея, Диктинна, Бритомартис, Атаргатис, подвергается преследованию влюбленного бога, пытается спастись от него и в конце концов принимает облик рыбы. Преследователь у Каллимаха – царь Крита Минос, преследуемая жертва – целомудренная Бритомартис, а погоня длится девять месяцев, от начала сезона дождей до веяния зерна. Назначение мифа – объяснить, почему в Ашкелоне, Фигалии, Крабосе, на островах Эгина и Кефалления, на горе Диктинней на Крите и во многих других местностях статуя богини установлена с рыбьим хвостом, а также найти оправдание местным адептам ее культа, сохранившим верность своим доэллинским обычаям и брачным нравам. Значительную роль в этом мифе играют рыбаки: «Диктинна» означает «сеть», а рыбаки известны своим упрямым консерватизмом в вопросах веры. Согласно Афинею, в филистимской версии мифа, действие которого перенесено в Ашкелон, богиня носит имя Деркето, а домогается ее некий Мокс, или Мопс: возможно, это Мосх, предок племени царя Мидаса, который разбил войска хеттов. Созвучна этому мифу и легенда о неудачной попытке Аполлона овладеть нимфой Дафной.
Как ни странно, любовные домогательства лежат и в основе родившейся в городе Ковентри легенде о леди Годиве. Ключ к ее разгадке – в откидном стуле на хорах местного собора. Его украшает гротескное, типичное для средневековой английский резьбы по дереву изображение того, что путеводители именуют «эмблемой распутства», то есть длинноволосой женщины, окутанной сетью, боком сидящей на козле и предшествуемой зайцем. Гастер в историях иудейского Таргума[491], собранных по всей Европе, приводит предание о женщине, которая, когда ее царственный возлюбленный вознамерился ее испытать, а именно велел «явиться к нему не обнаженной и не одетой, не пешком и не на лошади, не посуху и не по морю, не с дарами и не без даров», явилась закутанной в сеть, верхом на козле, волоча одну ногу по земле и выпустив у него на глазах из-за пазухи зайца. Ту же самую историю с небольшими изменениями в конце XII в. приводит Саксон Грамматик в «Деяниях данов». Аслауг, последняя из Вольсунгов, дочь Брюнхильд от Сигурда, жила на ферме Спангерейд в Норвегии, выдавая себя за кухонную прислугу-замарашку по прозвищу Краке («Ворон»). Но, невзирая и на такое ее обличье, свита героя Рагнара Кожаные Штаны столь пленилась ее красотой, что он решил взять ее в жены. Желая испытать ее ум, он приказал явиться к нему не пешком и не верхом, не обнаженной и не одетой, не постясь и не пируя, не со спутниками и не в одиночестве. Она приехала на козле, волоча одну ногу по земле, окутанная только собственными волосами и рыбачьей сетью, прижимая к устам луковицу, сопровождаемая одной лишь борзой.
Если соединить обе истории, так чтобы возник один визуальный образ, то «воплощение распутства» предстанет нам темноликой, с длинными волосами, над головой ее летит ворон, перед нею бежит заяц, ее сопровождает охотничья собака, к устам она подносит некий плод, вместо одежды на ней – рыбачья сеть, сама она верхом на козле. Теперь в ней нетрудно узнать Майскую Деву, ипостась богини любви и смерти Фрейи, она же Фригг, она же Хольда, Хельд, Хильда, Года или Остара. В неолитическую эпоху, а может быть, в начале бронзового века она пришла на Север из Средиземноморья, где ей поклонялись под именем Диктинны (вспомним о ее сети), Эгеи (вспомним о ее козле), Корониды (над ее головой летит ворон), а также Реи, Бритомартис, Артемиды и так далее, и принесла с собой «танец в лабиринте».
