А еще в магический круг поэта может влететь феникс. Феникс – хотя римляне считали его реальной птицей, так как, по преданию, его появления в Оне-Гелиополе были столь редки и кратки, что никто не мог усомниться в его существовании, – также относился к календарным созданиям. Ведь египтяне не знали високосного года. Ежегодно частичка дня, оставшаяся лишней в новый год, присовокуплялась к прочим таким же, пока наконец спустя тысячу четыреста шестьдесят лет, именуемых «сотическим циклом»[507], собранные частицы не составляли целый год, пока приуроченные к конкретным датам празднества, с каждым столетием смещавшиеся все больше и доставлявшие египтянам те же неудобства, что и новозеландцам их летнее Рождество, не совпадали вновь со своим изначальным положением, а в анналы не добавлялся целый год. Это служило поводом для великого ликования, а в Оне-Гелиополе, главном храме солнца Египта, чтобы отметить это событие, по-видимому, сжигали заживо в наполненном специями гнезде из пальмовых ветвей орла с раскрашенными крыльями.
Этот орел символизировал бога Солнца, а пальма была посвящена Великой богине, его матери; Солнце завершило великий круг, и потому прежний солнечный орел возвращался в гнездо, дабы торжественно освятить начало новой эры Феникса. По легенде, из пепла Феникса рождался маленький червь и вскоре превращался в настоящего Феникса. Этот червь был шестью часами и несколькими минутами, оставшимися, когда завершился год Феникса: через четыре года они дорастут уже до целого дня – птенца Феникса. Судя по бессвязному повествованию Геродота о Фениксе, в Оне-Гелиополе всегда держали священного орла, а когда он умирал, его тело бальзамировали в круглом яйце из мирры, навсегда сохранявшем его нетленным, а после освящали следующего орла. Возможно, эти яйца из мирры сжигались вместе с прежним орлом, уступившим место новому. Феникс прилетал из Аравии, но для египтян это означало всего лишь, что солнце восходит из Синайской пустыни. По иронии судьбы первые христиане продолжали верить в существование птицы феникс и даже отождествляли с нею воскресшего Христа, хотя феникс давным-давно был убит. Его непреднамеренно убил император Август, в 30 г. до н. э. упорядочив египетский календарь[508].
В магический круг может ворваться и свора крупных белых с красными ушами и розовыми носами призрачных псов, преследующих некрещеную душу и иногда называемых псами Гавриила. Невзирая на свой демонический облик и дурную славу в британских мифах, это вполне реальные животные. Таких охотничьих собак древние египтяне изображали на фресках в гробницах, и хотя в самом Египте их уже не сыскать, на острове Ибица, куда они были привезены карфагенскими колонистами, их разводят до сих пор. Возможно, они появились в Британии в конце второго тысячелетия до н. э. вместе с голубыми египетскими бусинами, которые обнаруживают в захоронениях на равнине Солсбери. Они крупнее и проворнее грейхаундов и охотятся как по следам, так и «по-зрячему»; заметив добычу, они издают своеобразное повизгивание, которое напоминает клики диких гусей, особенно белощеких казарок, по ночам долетающие из поднебесья: на севере и западе Англии этот звук считают предвестием близкой смерти. Анубис, бог-бальзамировщик, сопровождавший душу Осириса в подземный мир, изначально имел облик трусливого и злобного шакала, но впоследствии стал изображаться в облике благородного охотничьего пса, сохранив на память о шакальем прошлом лишь пушистый хвост.
