— Привет, — сказал он. — Ты, должно быть, одна из девочек Бетти?
Ему было лет тридцать с небольшим; черные как смоль волосы и зеленые глаза делали его похожим на Грегори Пека, портрет которого висел в кафе. Я заметила, что взгляд мужчины скользнул от моего лица к лодыжкам и обратно.
— Да, я живу у Бетти, — сказала я. Я не собиралась говорить, как меня зовут, пока он сам не представится.
— Я Адам. Адам Брэдли, — произнес он, протягивая руку. — Я живу наверху.
— Аня Козлова, — представилась и я.
— Осторожнее с ним! Это очень опасный мужчина! — раздался женский голос у меня за спиной.
Я обернулась и увидела на противоположной стороне улицы симпатичную девушку со светлыми волосами, которая махала мне рукой. На ней была узкая прямая юбка и блузка, через руку перекинут ворох платьев. Она открыла дверь «фиата» и бросила их на заднее сиденье.
— А, Джудит! — крикнул ей в ответ Адам. — Видишь ли, и только что собирался попробовать начать жизнь заново с этой прекрасной молодой женщиной.
— Тебе уже никогда не начать жизнь заново, — засмеялась девушка. — И кто та расфуфыренная дамочка, которую ты хотел провести в дом вчера вечером? — Она посмотрела на меня. — Кстати, меня зовут Джудит.
— Аня. Я видела ваше платье на витрине. Оно изумительное.
— Спасибо, — отозвалась она, улыбаясь. — В конце недели я буду на показе, но в любое другое время заходи. Ты высокая, стройная и красивая. Могу тебя взять моделью.
Джудит уселась за руль и резко развернула машину. Взвизгнули тормоза, и автомобиль остановился перед нами.
— Подвезти тебя в редакцию, Адам? — спросила она, наклонившись к окошку с пассажирской стороны. — Или журналисты и правда не работают днем, а только вечером?
— Хм. — Адам сделал вид, что задумался, потом на прощание прикоснулся пальцами к краю шляпы и открыл дверь автомобиля. — Приятно было познакомиться, Аня. Если Джудит не подыщет тебе работу, может быть, я смогу помочь.
— Спасибо, но у меня уже есть работа, — ответила я.
Джудит несколько раз просигналила и вдавила в пол педаль газа. Я проводила взглядом рванувшую вверх по улице машину, которая по дороге едва разминулась с двумя собаками и мужчиной на велосипеде, и поднялась на свой этаж. У меня оставалось еще два свободных часа до того, как нужно будет идти в кафе, и я зашла в кухню, решив сделать себе бутерброд. Воздух в квартире застоялся, поэтому я открыла стеклянные двери, чтобы проветрить помещение. В холодильнике нашелся кусочек сыра, в буфете — половинка помидора, и я, нарезав их, положила на хлеб. После этого я налила себе стакан молока и вынесла обед на веранду. Беспокойные волны гуляли по гавани, несколько яхт снимались с якоря. Я никак не ожидала, что Сидней окажется таким красивым городом. Здесь царила праздничная атмосфера, как где-нибудь в Рио-де-Жанейро или Буэнос-Айресе. Однако я понимала, что первое впечатление может быть обманчивым. Виталий рассказывал, что он живет в районе, где лучше без особой надобности не выходить одному ночью на улицу. На двух его друзей напали после того, как они разговаривали на людях по-русски. С этой стороной жизни в Сиднее я еще не сталкивалась. Некоторые посетители иногда начинали нервничать, когда я не понимала, что они заказывают, но в целом люди вели себя вежливо.
В глубине квартиры неожиданно хлопнула дверь. Наверное, решила я, это или в спальне, или при выходе на лестницу Я пошла к двери, но оказалось, что и она, и окно над ней плотно закрыты. Посмотрев за угол, я убедилась, что дверь в мою спальню тоже закрыта. Звук снова повторился, и на этот раз я увидела, в чем дело: в соседней с нашей спальней комнате сквозняк то открывал, то захлопывал дверь. Я подошла, взялась за ручку, чтобы плотнее закрыть ее, но тут меня разобрало любопытство и я осторожно заглянула внутрь.
Эта комната была немного больше той, которую занимали мы с Ириной, но, как и у нас, здесь были две кровати, стоящие у противоположных стен. Красно-коричневые покрывала были украшены черными кисточками, под окном стоял комод. Воздух здесь явно застоялся, но пыли не было, и ковер на полу был чист. Над одной из кроватей висел рекламный плакат к крикетному матчу 1937 года. Над другой кроватью были приколоты несколько наградных лент по легкой атлетике. Подняв глаза, я заметила на шкафу рыболовное снаряжение, а за дверью теннисную ракетку. На маленьком комоде стояла фотография в рамке. На снимке двое молодых людей в форме обступили улыбающуюся Бетти с обеих сторон. Они стояли на фоне корабля. Рядом с фотографией лежал фотоальбом в кожаном переплете. Я перевернула обложку и увидела пожелтевшую фотографию двух светловолосых мальчиков в лодке. Они оба держали открытки, на которых была написана цифра «2». Близнецы. Рука невольно поднялась к губам, я опустилась на колени.
— Бетти, — всхлипнула я. — Бедная, бедная Бетти.
