– Не в этом дело. Все это не имеет значения, юный господин. Слыхал я о тебе всякое. Ты можешь сделать что-то хорошее. Нельзя тебе тут сегодня помирать. На поле боя нет каких-то там благородных дуэлей, как на уроках фехтования. Нельзя быть уверенным, что в этой рубке тебя никто не заколет мечом в спину. И неважно, умеешь ты с мечом обращаться или нет. Или вот, скажем, из арбалета в тебя попадут да живот продырявят. Несколько дней подыхать будешь. Шел бы ты отсюда, юный господин. И поверь мне, это лучший совет в твоей жизни.
– Но что было бы, если бы все так поступили? – возмутился Милан.
– Тогда и войны бы никакой не было. Вот это славно было б, а? – Беззубый рот старика растянулся в улыбке.
Милан опешил. Мудрость этих слов была очевидна. Мир без войн… Никогда прежде он не думал над такой возможностью. А зря!
– Милан Тормено? – резким тоном осведомился кто-то за его спиной.
Юноша повернулся.
Высокий худощавый мужчина в окружении нескольких лучников подошел к ним по тракту.
– Я Думон, Стрела Чаш, и я здесь командую. – Он жестом подозвал Милана. – На пару слов, господин Тормено.
– Он сегодня не в духе, – шепнул Милану старик, угощавший его чаем. – Ты поосторожней с ним.
Вернув солдату стакан, юноша подошел к военачальнику. Вытянутое лицо казалось угрюмым, на подбородке проступила седая щетина, ясные голубые глаза в обрамлении тонких морщин смотрели настороженно. Длинный тонкий нос напоминал клюв хищной птицы, над высоким лбом курчавились густые, коротко подстриженные волосы, тоже седые. Одежда выглядела старой и поношенной, высокие сапоги лоснились от грязи, штаны из желтоватой кожи поскрипывали, на дублете виднелись ржавые заклепки – судя по всему, с изнанки кожанка была обшита железными пластинами. На шее Думон носил потрепанный зеленый платок. На зеленовато-коричневом плаще красовалась золотая брошь с изображением стрелы над чашей – отличительный знак, подтверждающий его титул.
Глава швертвальдских стрельцов герцога Чаш пристально посмотрел на Милана, а затем повернулся к своим спутникам.
– Отойдите, – прошипел он.
Те поспешно удалились.
– В последнее время о вас ходило немало слухов, господин Тормено. Вы оказались моложе, чем я ожидал.
– Чем могу помочь? – холодно осведомился Милан.
– Давайте прогуляемся немного. – Стрела Чаш указал на дорогу к мосту. – Вы осознаете, что вскоре здесь начнется бой?
– Я знаю, что армия Николо Тримини собралась на том берегу.
– Именно так.
Звук их шагов разносился над мощеным трактом. У реки, в глубоком обрыве, вился туман, закрывая противоположный берег. Впереди высились широкие мраморные арки моста, которые уже через двадцать шагов терялись в белой пелене.
Защитники Швертвальда перекрыли мост крупными валунами, поэтому теперь конница лигистов не могла пойти в атаку. Берег обнесли частоколом, острые колья которого угрожающе топорщились. Лучники готовились к предстоящему бою, проверяли наконечники и оперения стрел, подтягивали тетивы длинных тисовых луков, наливали во фляги воду.
– Я должен знать, на чьей вы стороне, господин Тормено. В конце концов, ваш отец командует одной из трех армий, которые выдвинулись против нас.
– Полагаю, мой конфликт с отцом уже стал общеизвестным фактом.
– А каково ваше мнение о военных целях Лиги? – с настойчивостью спросил военачальник.
– Я осуждаю их намерения, – решительно ответил Милан.
– К сожалению, Луцилла, Меч Роз, назначила награду за вашу голову, господин Тормено…
Милан с вызовом уставился на Стрелу Чаш.
– Поскольку меня до сих пор не заковали в кандалы, я исхожу из того, что вы не намерены получить эту награду.
– Поймите меня правильно. Я не служу Мечу Роз. Я не знаю, чем вызвана вражда между вами и герцогиней. И я не испытываю желания выполнять ее распоряжение. – Мужчина вздохнул. – Но я командую войском у этого моста. Я должен знать, на чьей вы стороне. Если в сердце своем вы склоняетесь на сторону Лиги… – он неопределенно повел рукой в сторону скрытого туманом моста, – то вы вольны уйти на свой берег.
– Это мой берег, Стрела Чаш, – не раздумывая, ответил Милан.
В то же мгновение вдалеке раздался звук горна и из тумана на холмах противоположного берега взвились сотни стягов.
Похоже, солдаты Лиги подготовились к столь зрелищному появлению, ожидая сигнала у самой вершины, чтобы подняться сразу после звука горна. Милан увидел белую башню на синем фоне – герб его родного города, Далии. Рядом развевались и другие флаги: красная амфора Камарины, серебряная луна Дрепаны, три золотых колоска Панормы и черный молот на желтом фоне, герб Ферранты. Против Швертвальда выступили объединенные войска всех вольных городов Цилии. И на миг юноша ощутил гордость за величие этих трепетавших на ветру знамен.
– Вы все еще можете уйти, господин Тормено.
Милан не привык, чтобы его называли «господин Тормено». Он знал, что Думон таким образом выражал ему уважение, но это обращение было юноше не по душе.
– Я все еще на верном берегу, – сухо отрезал он.
– Быть может, приказать принести вам длинный меч? Ваш клинок кажется мне не вполне подходящим для боя. Думаю, два меча были бы…
