Рыцарь, переходивший мост первым, упал. Его ноги подергивались, точно от судорог. Металл доспеха грохотал по камням. Стрела попала в смотровую щель забрала.
Остальные рыцари не остановились. Им казалось, что победа близка, ведь они уже миновали участок моста, перегороженный валунами. Еще десять шагов – и они доберутся до лучников.
Ладонь Милана легла на рукоять меча, хотя до этого он клялся себе, что не станет вмешиваться в бой.
Позади послышались крики ужаса. К этому моменту все уже поняли, что бой не продлится долго. Люди бросились в бегство, за мостом раздавался топот, какой-то ребенок звал маму.
– Цельтесь в голову, – спокойно приказал Думон. – А затем в грудную пластину, как договаривались.
Рыцари продвигались, чуть наклонившись вперед, будто в лицо им дул сильный ветер. Дребезжал металл. Некоторые время от времени как-то странно поводили мечами, будто отмахиваясь от комаров.
Стрела попала в шлем латника с золоченым красным поясом, и его голова откинулась назад. В тот же миг еще две стрелы ударили ему в нагрудник, чуть прогнув доспех. Рыцарь отчаянно замахал руками, пошатнулся… И еще одна стрела попала ему в грудь.
Милан явственно услышал, как латник охнул. И повалился на спину, задев другого рыцаря. Тот тоже упал.
– Копейщики! – крикнул Думон.
Повстанцы, притаившиеся сбоку от моста, вскочили.
К этому моменту упал уже четвертый рыцарь.
Милан с изумлением увидел, как тяжело одоспешенные воины пытаются подняться на мосту, но все время оскальзываются. Они опирались ладонями на влажно поблескивающие камни, но не могли восстановить равновесие.
Устоявшие латники почти добрались до края моста, когда их атаковали копейщики.
Мощными ударами рыцари пытались перерубить древки копий. У их противников не было доспехов, более того, они почему-то вышли на мост босыми. С отчаянной отвагой они набросились на латников. Еще один рыцарь Лиги упал.
Латник с красным плюмажем добрался до края моста – ему оставалось сделать всего два шага. Левой рукой он сжал копье атаковавшего его повстанца, дернул противника на себя – и всадил несчастному меч в живот. Копейщик не сумел пробить его доспех. В этот момент, пока латник был завязан боем, два других повстанца схватили его за плечи и повалили на камни. Но тут подоспели еще два рыцаря. Тяжелые мечи латников вспарывали плоть бездоспешных противников, прикрытую только рубашками, точно косари взмахивали косами в поле, поросшем травой.
– Используйте копья, чтоб вам пусто было! Держитесь на расстоянии! – рявкнул Думон. Затем повернулся к своим солдатам: – Ну что, давайте покажем этому сброду, как это делается!
Оставив Милана, военачальник подхватил копье и бросился в ближний бой. Воины из его окружения последовали за ним.
От реки летело все больше арбалетных болтов. В густых клубах тумана смутно проступали очертания арбалетчиков, опиравшихся на тяжелые павезы. Солдаты противника стояли по колено в воде, терпеливо выжидая момента, когда туман на мгновение разойдется.
– Будто призраки… – пробормотал Раинульф, подойдя к Милану.
Он туго натянул тетиву, готовый выпустить стрелу, как только увидит цель.
Один из повстанцев, разразившись потоком брани, упал: арбалетный болт попал ему в бедро. Из раны толчками хлынула кровь. Его товарищ присел рядом и принялся перетягивать ему ногу тетивой лука.
Ближний бой на мосту разгорался. Сейчас у копейщиков был численный перевес в два раза, но из-за валунов, перегораживавших мост, появились и другие противники. Солдаты в желтых форменных накидках Ферранты, кольчужных капюшонах и легкой броне. В руках они сжимали алебарды.
Стрелки слева и справа от Звездного моста прекратили атаковать арбалетчиков, скрытых туманом, и выпустили залп в алебардщиков. Милан заметил, что лучники используют стрелы из кожаных колчанов, притороченных к поясам. Не тратя времени на прицеливание, они выпускали во врагов стрелу за стрелой. Ряды противника стремительно редели.
Но теперь вокруг свистело все больше арбалетных болтов. Какого-то мальчонку лет одиннадцати, подводившего к мосту мула с запасными вязанками стрел, пробило болтом. Наконечник пронзил тело насквозь и впился в деревянный арчак седла. Смерть была мгновенной. Мул понесся от испуга, потащив за собой прибитое к седлу тело. Мертвая рука по-прежнему сжимала уздечку.
Лучники опустошали свои колчаны с невообразимой скоростью. Милан видел, как они молниеносно выпускали стрелу за стрелой.
Понимая, что в бою от него мало толку, юноша догнал мула, высвободил уздечку из пальцев мертвеца и потащил упирающееся от испуга животное назад к мосту. Но стоило ему подойти к склону настолько, что его заметили находившиеся внизу арбалетчики, как вокруг вновь засвистели болты. Разъяренными шершнями они проносились над головой Милана, один из болтов чиркнул по волосам, и юноша пригнулся.
Мула подстрелили. Болт вошел ему в лоб, и животное, точно сраженное ударом молота, повалилось на землю.
