Свесив руки по бокам кресла, Рэн побарабанил ладонями по обратной стороне сиденья:
— Я попробую договориться с отцами. Познакомься с ней. Ты же мечтала о дочери. Она тебе понравится.
Мать тяжело поднялась с табурета и удалилась. В комнату заглянул Айвиль.
— Дайте мне полчаса, — произнёс Рэн и направился в купальню.
Янара сидела на табурете и неотрывно смотрела на дубовую дверь, обшитую полосами воронёного железа. Из коридора не доносилось ни звука. Смотрительница женских покоев велела ждать, но не объяснила — кого или чего. Янара покорно ждала, пока не заподозрила, что о ней забыли.
Нервно потирая ладони, она окинула взглядом гостиную с дорогой обстановкой. Поставив возле порога ботинки, на цыпочках прошла по натёртым до блеска половицам и заглянула в смежную комнату. Опочивальня и ещё одна дверь… Качнулась вперёд, чтобы сделать шаг, но так и не осмелилась пойти дальше. Врождённое любопытство боролось с воспитанием, полученным в монастыре.
Отсутствие чьих-либо личных вещей — расчёски, зеркальца, домашних туфель — подсказывало, что в этих покоях никто не живёт. На кровати покрывало без единого залома. На пушистом ковре нет следов. Почему её, чужого человека, привели в эти роскошные палаты и оставили одну? Не потому ли, что отныне она здесь хозяйка?
Янара пересекла опочивальню и очутилась в купальне. Небольшая железная ванна. Медный чан с водой. Ковши, котелки, пустые жаровни. В камине тихо гудел огонь.
— Миледи! — прозвучал за спиной голос.
Янара обернулась.
Пожилая женщина в строгом платье и чепце с лежащими на груди атласными лентами кивнула в знак приветствия:
— Меня зовут Найла. Простите, что заставила вас ждать. Мне сказали, что вы прибыли без поклажи и вам нужна сменная одежда. Я бегала на улицу Портных.
Бегала?.. В её-то возрасте? С такой-то фигурой?
Служанка производила отталкивающее впечатление: придирчивый взгляд, недовольное выражение лица. Будто это Янара должна извиняться, а не она.
— Я приготовлю вам ванну, — произнесла Найла и принялась щипцами перекладывать угли из камина в жаровню.
Янара вернулась в опочивальню и обнаружила на кровати длинную рубашку и вдовий чёрно-белый наряд, напоминающий одеяние монахинь: бесформенный, с капюшоном, плотный и гладкий на ощупь.
— Это на первое время, — донеслось из купальни.
Вздрогнув, Янара посмотрела через плечо, решив, что служанка за ней подглядывает. Было слышно, как с тихим шорохом угли устилают дно жаровни.
— Я не знала вашего размера, — звучал голос Найлы, — поэтому взяла монашеское платье. Оно всем к лицу и всем по фигуре. Вечером швея сама придёт к вам и снимет мерки… Где остановилась ваша компаньонка?
— У меня нет компаньонки, — ответила Янара и подошла к окну.
— У молодой и красивой леди должна быть компаньонка! И не одна. Ваш супруг о вас не заботился?
Служанка решила, что нищая вдова раскроет перед ней ворота своей прошлой жизни, впустит её в потаённый уголок души, — и ошиблась. Янара смотрела на окутанные тучами шпили храма за зубчатым забором и молчала. Пытаясь вызвать её на откровенный разговор, Найла задала ещё пару вопросов. Не получив ответов, умолкла.
Немного погодя Янара выставила служанку из купальни и, скинув одежду, забралась в горячую воду. Мысли ворочались с трудом. Бессонная ночь давала о себе знать. Янара то погружалась в полудрёму, то открывала глаза, силясь сообразить, где находится, и вновь проваливалась в тревожный сон. Вдруг почувствовала, как кто-то перебирает её волосы.
— Что ты делаешь?! — возмутилась она, запрокинув голову.
— Ищу вшей, — ответила Найла с невозмутимым видом.
Янара вскочила и, не удержав равновесие, плюхнулась на бортик ванны. Внутри всё клокотало от возмущения. У неё нет вшей! В монастыре её научили ухаживать за волосами и одеждой. В кармане накидки всегда лежал мешочек с травами, терпкий запах которых отпугивал паразитов. Для мытья волос она использовала уксусную воду с добавлением щепотки монастырской соли: прозрачной, без вкуса и запаха. «Служанка этого не знает, — прошептал внутренний голос. — Не надо на неё злиться».
Найла помогла Янаре выбраться из ванны, накинула ей на плечи ворсистую простыню. Проводив в опочивальню, сказала, что скоро вернётся, и торопливо удалилась.
Порывшись в сумке с немногочисленными пожитками, Янара достала гребень, села на край постели. Надсадно вздохнув, повалилась навзничь. Зачем она сюда приехала?
В гостиной хлопнула дверь. Послышался скрип половиц.
— Меня зовут Лейза Хилд.
Янара рывком села. От волнения и восторга перехватило дыхание. Стоящая перед ней дама была воплощением женской красоты и грациозности.
— Я мать герцога Хилда.
Стягивая на груди и бёдрах края простыни, Янара поднялась с кровати:
— Простите, миледи. — Сделала неуклюжий реверанс. — Меня зовут Янара. Я вдова герцога Мэрита.
И потупила взгляд, кляня себя за то, что не успела привести себя в порядок. Щёки и уши пылали.
— Снимите простыню, леди, — потребовала Лейза.
Янара вытаращила глаза:
— Что?
— Покажите мне свою спину.
Внутри всё похолодело.
— Зачем?
