Киаран свёл брови на переносице:
— В Шамидане есть такой храм?
— Нет, но будет. — Рэн повернулся к Киарану и превратился в себя прежнего: спокойного и уверенного в себе. — Хочу, чтобы будущая королева присутствовала завтра на празднике своего короля.
— Вдовам нельзя посещать торжественные и увеселительные мероприятия.
— В тронном зале много балконов и лож. Обеспечьте ей укромное место, где её никто не увидит.
— Вдове придётся покинуть женскую башню и войти в главную. В замке почти четыре сотни дворян и три сотни рыцарей. Слуги, эсквайры. Придут священники и монахи… Мне кажется, я знаю, как это сделать.
— Вот и замечательно, — сказал Рэн и написал в пустом квадрате: «Суды».
— Суды?!
— Людей будут судить мировые судьи, а не лорды.
Киаран потёр подбородок. Сколько же желчи и яда выльется из уст дворян! Как бы с судами не получилось как с кинжалами.
Войдя в палату, гвардеец доложил:
— Миледи Хилд покинула замок, ваше величество.
— Сообщите, когда она вернётся, — приказал Рэн и отпустил воина.
Киаран подошёл к окну:
— Не лучшее время для прогулок по городу. На улицах одна пьянь. И погода не балует.
— Она поехала в королевскую крепость. Кстати, надо придумать замку название. Теперь у меня их семнадцать, и все королевские. Может, в названиях отразить особенности ландшафта или какое-нибудь архитектурное отличие?
Киаран пропустил вопрос мимо ушей:
— Почему же она ничего мне не сказала? В крепость ведёт подземный туннель. По нему можно проехать на лошади.
— Моя мать не любит подземелья.
— До крепости по такой погоде два часа пути. Обратно ей придётся ехать в темноте. И скоро закроются городские ворота.
Рэн посмотрел с хитрецой во взгляде:
— Ну, так идите. Проследите, чтобы она не заблудилась и стражники открыли перед ней ворота.
Киаран выстоял очередь в хранилище, забрал свой меч, запрыгнул на коня и в сопровождении Выродков с трудом выехал из города: на улицах царило настоящее столпотворение. Когда он догнал отряд гвардейцев, до крепости оставалось не более трёх миль. Глядя на Лейзу, Киаран испытывал странное чувство: смесь восторга и беспокойства. Снегопад, дорога только угадывается, а лошадь несёт галопом всадницу, похожую на зимний ветер: за спиной развевается плащ из белой шерсти, из-под берета из меха белой лисицы выбились белокурые волосы. И только кожаный верховой костюм напоминал, что это не ветер, а женщина, которая может свернуть шею, себе и лошади.
Перехватив из рук Лейзы поводья, Киаран осадил кобылу.
Соскочив с седла, Лейза рассмеялась:
— Как же мне этого не хватало!
Киаран зыркнул со злостью на её телохранителя — тот сделал вид, что не заметил укора во взгляде, — спешился и пошёл рядом с Лейзой, а она всё говорила и говорила, как соскучилась по свободе, как устала ждать и волноваться. Она отвыкла от Шамидана и от того образа жизни, который вела двадцать лет назад. Ей не хватало подруг, с кем она могла бы коротать время, а с Янарой не хотела сближаться, потому что пока неизвестно, будет ли та королевой.
Вдруг прямо перед ними из пелены снега возник всадник.
— Стоять! — крикнул гвардеец и выехал вперёд. — Убрать руку с меча!
Солдат раскинул руки:
— Я ничего такого не делаю. Я еду себе и еду.
— Ты не знаешь, кто перед тобой стоит?
— Знаю. Милорд и миледи.
— Тогда почему ты сидишь верхом? Почему смотришь на них сверху?
Воин спрыгнул с коня и, одёрнув стёганый гамбезон, дважды поклонился:
— Простите, милорд. Простите, миледи. У меня задница примёрзла к седлу, вот и сидел.
— Куда держишь путь? — спросил Киаран, всматриваясь в обветренное лицо солдата.
— В Фамаль.
— На коронацию?
— Нет, милорд. К Святейшему отцу. Мне велели сообщить ему, чтобы он не ждал из Хлебной долины пожертвований к новому году. Обоз разграбили, сборщиков даяний искромсали.
Лейза прижала руку к груди:
— Кто это сделал? Разбойники?
— Нет, миледи, — мотнул головой солдат. — Крестьяне. Обоз остановился на ночь в деревне. Сборщики, похоже, не знали, что там живут фанатики старой веры.
— Много людей погибло? — спросил Киаран.
— Полсотни сборщиков и пятеро детей хозяина холостяцкого угла. Когда началась эта катавасия, сборщики взяли их в заложники.
— Езжай, — разрешил Киаран и помог Лейзе сеть на лошадь.
Остаток пути они проделали в молчании.
Ворота крепости были закрыты. На главной башне не успели установить флаг короля, которого избрали этим утром. Но пурпурный штандарт торчал из бойницы, оповещая о том, что новость успела долететь до замка.
Под слабеющим снегопадом Лейза, Киаран, несколько гвардейцев и Выродков осторожно прошли по узкому мостику-трапу, перекинутому через ров. Миновали низкую калитку и ступили во внутренний двор цитадели. Ничего не объясняя кастеляну, Лейза потребовала показать ей опочивальню королевы Эльвы.
Тесная палата, обставленная старой мебелью, находилась на втором этаже главной башни. Узкое окно почти не пропускало света. В спёртом воздухе до сих пор витал запах смерти. В полумраке чудилось движение теней.
