Жон покачал своей, потому что беседа постепенно начала скатываться в самые глубины безумия. Но он был весьма доволен тем, что теперь им не надо было охотиться за Хентаклем, раз уж этим делом занялся Атлас. Это было просто замечательно. Его друзья наконец перестанут подвергать себя опасности, а ему самому больше не придется превращаться.
“Ты ничего случайно не позабыл?..”
“О чем это ты?”
“Ты совсем недавно пообещал Синдер сыграть для нее роль Хентакля, если у нее возникнет подобная необходимость”.
Парень вздрогнул.
“Ах да…”
Оставалось надеяться лишь на то, что подобной необходимости у его сестры не возникнет. Жон никак не мог отказаться от своего собственного обещания – они заключили сделку. Нарушение ее условий привело бы к тому, что с Синдер стало бы просто невозможно договориться. А если он хотел защитить своих друзей, то должен был поддерживать хорошие отношения со своей старшей сестрой.
Может быть, ему повезет, и страсти вокруг его альтернативной формы скоро улягутся, если, конечно, он перестанет в ней появляться на публике.
Жон извинился перед своими друзьями за то, что был вынужден их покинуть. Ему пришлось вежливо отклонить предложение Пирры провести тренировочный спарринг, сославшись на сильную усталость. Он сомневался в том, что девушка ему поверила, учитывая его выносливость, но, по крайней мере, она не стала ничего спрашивать, лишь пожелав ему приятного отдыха. Решение было принято, и парень больше не мог тратить свое время на всякие глупости, как бы ему ни хотелось обратного.
Он вышел из библиотеки, собравшись побродить по коридорам Бикона и немного подумать.
До его слуха донесся звук быстрых шагов сзади, а следом за ними его окликнули:
– Жон, подожди!
– Руби? – к нему действительно спешила его подруга. – Что-то случилось?
Она остановилась напротив него, переводя свое дыхание после быстрого бега. Ее руки сжались в кулаки и уперлись в ее же бока. Эта поза вроде бы должна была выглядеть грозно, но у девочки явно ничего не получилось. Честно говоря, гораздо больше его пугали ее серебряные глаза.
– Разве не я должна у тебя это спрашивать? – поинтересовалась Руби. – Ты ведешь себя довольно странно с того момента, как мы вернулись со склада. У тебя точно все в порядке?
– Все нормально, – автоматически ответил парень.
Девочка нахмурилась.
– Жон…
– Все хорошо, честно, – он вынужденно отвел свой взгляд в сторону, когда она посмотрела прямо ему в глаза. – Ну, я немного задумался, но у меня нет никакой депрессии. Просто… мне пришли в голову некоторые мысли.
– Какие именно?
– Личные.
– Например?..
Она что?.. Хотя нет. Жон посмотрел на невинное выражение на лице девочки и чуть не рассмеялся. Она вовсе не собиралась его обидеть, просто не поняла его намека. Наверное, это и была та самая социальная неприспособленность, о которой говорила Янг и которую никогда не замечал Жон.
Скорее всего, потому, что он и сам мало чем в этом смысле отличался от Руби.
– Мысли, о которых я никому не хотел бы рассказывать, – пояснил парень.
Девочка некоторое время смотрела на него, а затем кивнула.
– Хорошо, я знаю подходящее местечко.
– Ты-… а! – Жон вскрикнул, когда Руби потянула его за руку куда-то по коридору, дважды свернув налево и еще один раз направо. Наконец они подошли к небольшой двери, в которую она и втолкнула парня.
Это оказался довольно скромный кабинет. Когда-то он, скорее всего, принадлежал кому-то из преподавателей, но сейчас выглядел заброшенным и пыльным. Кое-где присутствовали более-менее чистые участки, намекавшие на то, что кто-то здесь все же бывал. И вряд ли это был кто-либо из персонала школы.
– Что это за место? – спросил Жон, подходя к столу. Он положил на его поверхность свою ладонь, но тут же ее отдернул, почувствовав какую-то влагу.
– Не знаю, – улыбнувшись, призналась Руби. – Просто я вчера видела, как одна девушка затащила сюда какого-то парня. Наверное, это специальная комната для того, чтобы можно было поговорить безо всяких помех. Ты же сам сказал, что не хотел бы рассказывать о своих мыслях посторонним. Так вот – тут нас никто не услышит, правильно?
“Она что, так и не поняла, что ты не хотел ничего рассказывать и ей тоже?” – недовольным голосом поинтересовался Реми. – “Она и вправду такая наивная?”
“Да, именно такая. В конце концов, это же Руби”.
И это было существенной частью ее очарования. Даже сейчас Жон чувствовал, как под ее улыбкой исчезало любое желание сопротивляться. Он пытался этому противостоять, действительно пытался.
Но не слишком преуспел в этом деле.
– Думаю, меня просто беспокоят некоторые вещи, – сказал парень. – Прости, что я был таким плохим товарищем по команде.
Руби стукнула его по руке.
– Эй, за что?
– Ты вовсе не был плохим товарищем по команде, – сердито произнесла девочка. – И это ты сейчас получил только от меня. Но если посмеешь сказать еще что-нибудь в том же духе, то я пожалуюсь Пирре и Вайсс. А уж они точно не будут настолько добрыми.
Но ее лицо тут же просветлело, и Руби улыбнулась.
– Кроме того, нет ничего плохого в том, чтобы быть немного не в настроении. Думаешь, остальные этого не заметили.
