Заморские купцы все более активно вели торговлю с нашим городом, и со временем решили создать неподалеку от него небольшую колонию. Время шло, и колония постепенно разросталась. Поначалу иноземцы не обнаруживали враждебных намерений и говорили только о своем желании мирного взаимовыгодного сотрудничества. Но все изменилось, когда власть в колонии захватила Марсолина. И вскоре отношения между городом и колонией стали быстро ухудшаться. Но, как впоследствии оказалось, это было на руку Марсолине. Она и не стремилась к добрососедским отношениям; ее целью был захват города и установление власти над ним. Но в то время об этом еще никто не догадывался…
Первый звонок прозвучал, когда Марсолина ограничила доступ к городу иноземных купцов, предоставляя привилегии только своим соотечественникам. В связи с этим Арифема выразила свой протест, но Марсолина просто проигнорировала его. Тогда Арифема вызвала меня к себе.
– Я хочу поручить тебе одно очень важное дело, сынок, – сказала она, когда я вошел.
Облик этой сорокалетней женщины невольно внушал уважение. Правильные черты лица, статная фигура, манера поведения – все в ней говорило о благородстве натуры. Я любил ее, как родную мать, но немного побаивался, потому что она была строгой и сдержанной. Арифема ровно относилась ко всем своим детям, включая меня, но мне всегда хотелось, чтобы она любила меня сильнее. С детства я старался завоевать ее благосклонность, выделиться на фоне своих сверстников, но все было тщетно. Мне так и не удалось стать ее любимцем.
– Я слушаю, – сказал я, склонив голову в почтительном поклоне.
– Ты отправишься к Марсолине и проведешь с ней переговоры. Как ты знаешь, она затеяла странную игру. Я, конечно, понимаю, что она хочет добиться господства над выходом в море и контролировать всю торговлю, чтобы собирать дань с купцов, но мы не можем этого допустить. Много лет мы свободно торговали со всеми, и никто не был в обиде. Но теперь купцы возмущены тем, что она притесняет их и облагает непомерной пошлиной, при этом предоставляя всяческие привилегии своим соотечественникам.
Арифема замолчала. Я тоже молчал, обдумывая ее слова, а потом сказал:
– Но чего ты хочешь, чтобы я добился от Марсолины? Одинакового отношения ко всем? Боюсь, вряд ли удастся этого быстро достичь…
– Я на это и не рассчитываю. Попробуй просто установить контакт с ней и понять, что мы можем сделать. Ты умен и дипломатичен, лучше тебя с этим делом никто не справится. Но не угрожай ей; это преждевременно. А дальше будем действовать по ситуации…
И я отправился к Марсолине в сопровождении слуги. Верхом мы быстро добрались до ворот колонии. Я потребовал, чтобы меня проводили прямо к правительнице.
Она сидела за столом и что-то писала. Слуга доложил о моем визите, но она молча кивнула, не поднимая головы, и продолжала заниматься своими делами. Я почувствовал себя не в своей тарелке, но, видимо, этого она и добивалась. Наконец она откинулась на спинку кресла и вперила в меня проницательный взгляд. Ярко-рыжие волосы, слегка раскосые глаза, тонкий нос с горбинкой – пожалуй, я назвал бы ее красивой, но это была хищная красота. Она напоминала птицу, с высоты выслеживающую свою добычу, и на мгновение мне даже почудилось, что я вижу острые загнутые когти на ее холеных руках.
Рассмотрев меня и, видимо, составив свое мнение, она одарила меня благосклонной улыбкой.
– Ты с поручением от Арифемы? Говори, я слушаю.
Я начал сбивчиво говорить, но чувствовал, что мои слова звучат неубедительно. Гипнотический взгляд раскосых глаз сковывал меня, лишая силы и уверенности. Увидев, что я подпал под ее влияние, Марсолина встала и приблизилась ко мне.
– Как тебя зовут? – ласково спросила она, заглядывая мне в глаза.
– Октерон.
– Странное имя, и не слишком благозвучное. Я буду называть тебя Роном, если ты не против.
Я кивнул.
– Сколько тебе лет? – продолжила она.
– Восемнадцать.
– Отличный возраст! У тебя впереди прекрасное будущее! Ты, конечно, станешь правителем города после Арифемы? – И Марсолина испытывающе посмотрела на меня.
Я запнулся, не зная, что ответить. Нет, мне не быть правителем, потому что у Арифемы, помимо меня, было двое родных сыновей. Я на это никогда не рассчитывал и не думал о такой возможности. Меня вполне устраивало, что я займу какую-то должность и буду просто служить своему городу. Но Марсолина, наверное, не знает, что у Арифемы есть сыновья. Я решил объяснить ей это, но проницательная женщина посмотрела на меня с усмешкой.
– Жаль. Очень жаль, что такой блестящий юноша не станет правителем города. Мне кажется, что ты единственный достоин этого. Ведь, по правде говоря, сыновьям Арифемы далеко до тебя. Не так ли?
Она обняла меня за плечи и снова заглянула в глаза, так глубоко, что у меня по телу побежали мурашки.
– Я… я не знаю… – пробормотал я, не зная, что отвечать.
