– Зато я знаю, Рон, – уверенно произнесла Марсолина. – Ты не замечаешь, что Арифема просто использует тебя. Ведь не послала же она ко мне своих сыновей? Она же поручила это тебе? Потому что знает – только ты можешь справиться с таким ответственным заданием.
Я попытался что-то возразить, но она ласково прикрыла мне рот ладонью:
– Молчи. Не пытайся ее оправдать. Ты благородный юноша, и в этом все дело. Но Арифема подло поступает по отношению к тебе, а я хочу стать твоим другом…
Она еще долго продолжала свои льстивые и коварные речи, а я был слишком молод и глуп, и поверил ей. Я утонул в тумане ее глаз, не поняв, что это туман лжи и предательства…
Я стал часто приезжать к Марсолине, и вскоре она приобрела надо мной абсолютную власть. Я внимал каждому ее слову, как непререкаемой истине, и готов был молиться на нее, как на свою богиню. Боже, как я был слеп! … И однажды она рассказала мне о своем плане.
– Послушай меня, Рон. Я хочу восстановить справедливость. Только ты достоин стать правителем города, и я помогу тебе. Но для этого ты должен сделать то, что я скажу…
Я с жаром ответил, что сделаю все, что она попросит. И она благосклонно протянула мне руку для поцелуя.
План Марсолины был прост: под покровом ночи я должен открыть ворота ее воинам, чтобы они захватили город. Она обещала мне, что не будет ни убийств, ни грабежа, что переворот свершится мирно и бескровно. Просто в одночасье Арифему устранят от власти, а я стану правителем города. И я согласился. Согласился предать свою мать, своих братьев, всех родных и близких мне людей, от которых видел только добро! Воистину, эта женщина ослепила меня и отняла разум…
И в назначенный час я открыл ворота…. Воины Марсолины ворвались в мирно спящий, ни о чем не подозревающий город. Конечно, она обманула меня. Вооруженный отряд промчался по городу, сея смерть и разрушение на своем пути. Они убивали мужчин, поджигали дома, забирали в плен женщин и детей, чтобы потом продать их в рабство. В ту же ночь была убита и Арифема, и ее сыновья. Мои глаза, наконец, открылись, и я понял, что натворил. Бродя по пепелищу, я в отчаянии рвал на себе волосы. Ведь причина этой катастрофы – я!
И тогда я решил найти Марсолину и убить ее, но она опередила меня: по ее приказу меня схватили и, жестоко избив, бросили в темницу. Ночью, в бреду, я увидел призрак Арифемы. Не знаю, сон это был или явь… Я упал перед ней на колени, умоляя о прощении. Но она молчала… Когда призрак исчез, я попытался удавиться поясом… Что произошло дальше – не знаю. Очнулся я уже в этой пещере…Дальнейшее вам известно. Много веков я служил здесь перевозчиком, не видя белого света. Пока не появились вы…
Рон поднял глаза на Ингу. Пораженная страшным рассказом, она глядела на него широко открытыми глазами.
– Так, значит, это Арифема наложила на тебя заклятие? – спросила она.
– Вряд ли, – покачал головой Рон. – Ее благородство не позволило бы ей опуститься до такого. Даже несмотря на то, что я это полностью заслужил. Думаю, что я сам проклял себя. Совесть заставила меня заплатить за предательство.
– Разве такое возможно? – удивилась Инга.
– Возможно, – подтвердил Владислав. – В чрезвычайных обстоятельствах любой человек способен стать магом и волшебником. И заколдовать кого угодно. Даже себя, если того требует высшая справедливость. А совесть – это и есть высший суд в душе каждого человека.
Все замолчали. А потом Инга осторожно спросила:
– Но что же ты теперь будешь делать, Рон? Куда ты пойдешь? Твоего города больше нет. И с тех пор прошло много веков…
– Я знаю. Но это не имеет значения. Главное – я искупил свою вину. А значит, сумею найти свой путь, – ответил Рон, а потом тихо добавил: – Спасибо, Инга. Если бы не ты…
Я сердито отвернулся, потому что мне невыносимо было наблюдать эту жутко романтическую сцену, и сделал вид, что меня очень заинтересовали летучие мыши, висящие под потолком пещеры. Влад искоса посмотрел на меня, пряча улыбку.
– Прощайте!
Наконец-то Рон сказал то, чего я уже не мог дождаться! Украдкой бросив последний взгляд на Ингу, он помахал нам на прощание рукой и пошел куда-то вглубь пещеры. Мне показалось, что даже летучие мыши облегченно вздохнули вместе со мной, провожая его угрюмыми взлядами. А мы направились по коридору, из которого пробивался тусклый далекий свет.
– Снова история предательства, – задумчиво произнес Владислав, – за которое приходится расплачиваться так долго…
– Это справедливая плата, – мрачно заметил я, – Потому что нет ничего хуже предательства. Таких людей не любит никто. От предателей отворачивается даже судьба!
Группы, посланные Унгердом и Рагнаром, тщательно прочесывали все окрестности вокруг проклятой, как они считали, пещеры. Их предупредили, что в этой пещере уже погибло две группы, и дали подробные инструкции, как действовать. Поэтому командиры старались соблюдать крайнюю осторожность и не рисковать. Обе группы работали независимо, но поддерживали связь по рации.
– Юлиус, мы нашли вход в пещеру. Как у вас дела?
