Белая вода полностью

– Не может быть и то и другое.

Они обменялись кусками рыбы, но лишь утвердились в своих противоречивых мнениях.

Когда стюардесса опять оказалась рядом, Римо спросил:

– Как получилось, что у меня рыба оказалась треской, а у него – пикшей?

– Спросите рыбу, – порекомендовала стюардесса, не замедляя шага.

Чиун довольно выдохнул. Римо ухмыльнулся.

– Уж меньше приставать ко мне стюардессы не могут, – счастливым голосом сказал Римо.

– Они в хорошей компании. Потому что как сможешь ты зачать наследника для нашего дома, если женщины не откроют свое жаждущее лоно твоему семени?

– Я приберегаю свое семя для единственной женщины, – сказал Римо почти про себя.

К концу первого часа полета зазвонил телефон на кресле.

– Он же не может звонить! – воскликнула стюардесса, оторопело вытаращив глаза на телефон.

Римо сунул в щель аппарата свою кредитную карточку и вынул трубку из гнезда на спинке кресла перед собой.

– Что случилось, Смитти?

– Римо, вот последняя информация. Катер «Каюга» отбуксирован на базу канадской береговой охраны в Сент-Джонс, Ньюфаундленд. Ваша задача – освободить судно и его экипаж.

– Понял, – ответил Римо.

Не успел он повесить трубку, как стюардессы столпились у его кресла – будто вернулся старый кошмар.

– Он же не может звонить, – повторяла первая стюардесса.

– Позвонил же, – пожал плечами Римо.

– Эти телефоны не могут отвечать на звонки.

– С них же можно только звонить! – прозвенел голосок другой стюардесса.

– Этому есть вполне разумное объяснение, – сказал Римо.

Они взглянули на него с открытыми в ожидании ртами.

– Буду счастлив объяснить вам это за ужином после приземления.

На лицах стюардесс отразилась гамма чувств – от презрения до отвращения. Не проронив ни слова, три стюардессы разошлись в три стороны и вернулись к своим обязанностям.

– Здорово, не правда ли? – повернулся Римо к Чиуну.

– Не для того, кто должен сидеть рядом с тобой и нюхать запах акулы у тебя изо рта.

– Ну что ж, по крайней мере одну вещь мы узнали.

– И что это?

– Это была треска.

– Нет, это пикша.

– Треска. И даже с виду похожа.

– Тебе по ошибке подложили не ту рыбу. А мне принесли настоящую пикшу.

– Напомни мне спросить у Смитти. Он из Новой Англии, должен знать, что такое скрод.

В аэропорту Римо заметил, что местные таможенники были служащими КККП – Королевской канадской конной полиции. Они были одеты в серые мундиры в отличие от традиционных красных. Поскольку все равно нужно было ждать своей очереди, Римо решил спросить, почему это.

– Вы, янки, слишком много смотрите телевизор, – неприветливо ответил полицейский.

– Я вообще не смотрю, – возразил Римо.

– Красная – это наша парадная форма.

– Мне она больше нравится, – сказал Римо, пытаясь проявить дружелюбие.

– Красная форма – сугубо парадная.

– Я вас понял и с первого раза.

– И передайте это своим соотечественникам-янки. Мы уже устали отвечать на этот вопрос. Вот ваш паспорт.

– Благодарю, – вежливо поклонился Римо. – И попробуйте Экс-Лэкс для решения всех ваших проблем.

Полицейский выстрелил в Римо уничтожающим взглядом из-под стетсоновской широкополой шляпы, и Римо с Чиуном вышли и пошли брать напрокат машину.

Клерк фирмы автомобильного проката был повежливее – примерно на три десятых градуса.

– Вы должны вернуть машину в наш пункт и ни в какой другой. Если вы этого не сделаете, то ваш залог не будет возвращен. Кроме того, с вас могут взыскать штраф в порядке судебного преследования.

– Эй, послушайте, я ведь просто арендую машину, и ничего больше, – запротестовал Римо.

– Я знаком с американским телевидением. Вы все инфантильны, безответственны и склонны к насилию.

– Где мне, кстати, «узи» зарегистрировать? – как бы между делом спросил Римо.

Клерк мгновенно побледнел.

– Шутка, – успокоил его Римо.

– В насилии нет ничего смешного, – наставительно сказал клерк.

– Это вы не видели, как я навожу на врагов миксололус церебралис, – возразил Римо.

На набережной Сент-Джонса пахло рыбой, затхлостью и скукой. Ветхие лачуги были выкрашены в ярко-красные тона, смешанные с тоскливо-серыми. Возле стоящих у причала лодок слонялись рыбаки. Сети медленно сохли под холодным солнцем. И ни одного счастливого лица.

Римо остановился возле дружелюбного с виду моряка и спросил:

– Где здесь станция береговой охраны?

– А?

– Я спрашиваю, где находится станция береговой охраны?

– Медленьше говорь, – промычал рыбак. – А то не разумею.

– Как? – Теперь уже Римо ничего не понял.

– Не разумею тебя, янк.

– Взаимно, – ответил Римо. – Береговая охрана. Где?

Мужик махнул рукой куда-то вдаль.

– Та там.

– Где?

Рыбак наклонился к окну, и Римо в полной мере ощутил запах его дыхания. Запах был знаком, но Римо выбросил эту мысль из головы. Ему надо было добраться до цели.

– Та там, – повторил рыбак. – Как ворона летает.

– Вы хотите сказать: «Там? Как ворона летит?»

– Ты уразумел.

– Спасибо. Кстати, у вас какой акцент – «бёр» или «броуг»?

– Шо?

– Это «броуг», – сообщил Чиун.

– Тебе лучше знать, – сказал Римо.

– Если бы это был «бёр», мы были бы в Новой Шотландии. Это «броуг».

– А разница?

– Такая же, как и между Новой Ирландией и Новой Шотландией.

– А-а.