Польская шляхта считала, что галицко-волынские земли, поделенные между Польшей и Литвой, должны были целиком отойти к Польше. Узнав о смерти Витовта, поляки напали на Литовское Подолье, заняли Каменец и ряд других крепостей, а затем пошли на Волынь, но не смогли взять Луцк и Владимир-Волынский. Инициатива выглядела сугубо местной, но за все происходящее в государстве нес ответственность король, поэтому Свидригайло, узнав о подольских событиях, задержал Владислава Ягайло у себя и предъявил ему претензии.
Братья договорились о том, что захваченные крепости будут возвращены Литве, а окончательную судьбу Подолья решит предстоящий съезд. Однако поляки отказались выполнять королевское повеление. Весьма вероятно, что они действовали с ведома своего короля, которому было очень удобно объяснять происходящее самоуправством подданных. Как говорится – и невинность соблюдена, и капитал приобретен[40].
Вооруженный конфликт между Польшей и Литвой в конце июня 1431 года превратился в настоящую войну… Вот какие слова уместнее здесь использовать? «В войну между двумя государствами» или «в войну между двумя частями одного государства»? Читатель может выбрать тот вариант, который ему больше по душе, реалистичный или формальный. Ввиду того, что основные сражения развернулись вокруг Луцкого замка, войну назвали Луцкой (вот же ирония судьбы – вместо Луцкого съезда получили Луцкую войну!). В этой войне Свидригайло поддержали молдавский господарь Александр Добрый, войско которого вторглось в Подолию, но было разбито у Каменца, а также Тевтонский орден, напавший на север Польши. Поляки, в свою очередь, занялись разорением литовских земель.
Баланс сил был примерно равным, поэтому перемирие заключили быстро – в конце августа. Западное Подолье (Каменец, Смотрич, Бакота, Скала и Червоноград) отошло к Польше, а Восточное Подолье (Брацлав, Винница и Волынь) остались в составе Великого княжества Литовского. Конфликт дал Свидригайло основания для провозглашения независимости Великого княжества Литовского. Враг, с которым приходится воевать, будь он хоть трижды родным братом, не может считаться сюзереном.
