Вращая вороты всеми лапами, грызи стронули телегу с места и она медленно поползла к костру, какового не было видно за толпой обезов; более того, схватив мясо, они тут же передрались за него. Педалировать могли только двое, так что менялись; Хем наблюдал через щели за тем, куда они катятся, и несильно кольнул копьём обеза, залезшего на «иглы» сверху: они были круглые и скользские, так что встать на них лапами, как это могло показаться со стороны, не светило, и прыгнувший туда барахтался между копьями, представляя из себя идеальную мишень. Однако в целом обезы держались подальше от тачкотанке, несколько их накололись на копья и визгом оповестили остальных.
— Левее, — цокал Хем, — Яма… Ещё левее. Так, обратно правее.
Тачкотанке преодолела сотню шагов до грызницы, в которой дымил костёр, и обезы расспались оттуда; как видел Хем, некоторые попытались бросать горящие чурки, но обожглись и оставили эту затею. Телега остановилась колёсами прямо над ямой, в которой складывали пышки.
— Так, в случае чего — кричите, — цокнул Хем, открывая нижнюю крышку.
— Я и так буду кричать, — хохотнул Хорь, — Съешьте супу, щучьи куры!
Грызь сполз на землю, продвинулся в сторону и перегнувшись, достал лапами до лежащих на дне ямы горшков; осторожно сгребя их, он вернулся назад и подал наверх.
— Складывайте очень осторожно!
— Не грызи грызомого…
Всего в яме было штук десять готовых пышек, и за три раза Хем перетащил их в ящик; обезы, наблюдая его под колёсами, бесились и швыряли камни и землю, пробовали дёргать за копья, но их отгоняли из бойниц. Тем не менее, тачкотанке то и дело качалась и содрагалась от ударов, так что пышки держали, боясь отпустить.
— Ну-ка, — цокнул Хем, открывая запоры верхней крышки, — Хо, держи их крепко и давай по одной.
Верхняя крышка была куда удобнее для вылезания — на стенках ящика имелись ступеньки, так что оттуда можно было высунуться для обзора или стрельбы. Открыв крышку, Хем высунулся по плечи — обезы мельтешили вокруг, так что выбрать цель было сложно. Всё же выбрав, он сунул лапу вниз за гранатой, быстро поднялся по пояс и швырнул её — сильно, но плавно, шагов на двадцать. Кинув, он тут же юркнул вниз, и не зря — пара камней сразу врезала по стенкам.
— Отлично, думаю двух-трёх задел! — цокнул Марамак, — Продолжай!
Переведя дух, Хем взял следующую пышку и повторил операцию.
— Дайте швырнуть! — цокнул Хорь.
— Отлично, а я позырю, — кивнул Хем.
Отогнав копьём ещё одного настырного, он приник к окошку — горшок описал высокую дугу и упал рядом с двумя обезами; он тут же разорвался, разбросав осколки и выбросив неровную тучку пыли — как думалось, действительно должно хорошо задеть морды туш. Шуганувшись от хлопка, обезы не придавали значения пыли, и сами сувались в её облако.
— Уй, куры яйценоские!
— Что за напух, Хо, ты цел? — Марамак помог ему устроиться у стены.
— Дыы, — помотал головой тот, — По балде получил, сзади.
Судя по сильной кровоточащей ссадине, действительно получил. Теперь отбиваться от наскакивающих приходилось одному, пока второй бросал пышки, а Хорь занимался привязыванием к голове листьев. Хем понял такую штуку, что не может определить, в каких обезов он уже кидался; правда, несколько их уже открыто тёрли глаза лапами. Туши попытались схватиться за копья сразу впятером, но уколы опять их отогнали.
— Ещё три штуки, — цокнул Марамак.
— Сейчас, пусть зачешутся, — ответил Хем, глядя в окошки.
Ещё больше неудобств, чем камни, доставляли кусманы сухого песка, запущенные в телегу — разбивась, они выбрасывали тучу пыли, норовившей забить глаза и закрыть обзор. То и дело приходилось хвататься за копья и отгонять настырных. Хем и сам получил по лапе камнем, но из-за кожанного налапника удар оказался совсем слаб. Наконец была выброшена последняя пышка, и грызи осмотрели результат — штук пятнадцать обезов усиленно тёрли глаза, лишая себя зрения. Однако оставались ещё порядка двадцати пяти, которых следовало как-то удалить, по крайней мере на время. Хем видел, как обезы скучились в плотную толпу, подбадривая себя воплями, и явно готовились навалиться на телегу всем гуртом.
— Пару цоков, — заверил Мармак, заряжая огнемёт.
— У тебя нету пары цоков, они бегут! — сообщил Хем, — Держитесь!
Аккурат когда толпа почти достигла стены копий, из окошка ящика прямо в неё ударила щедрая струя огня — грызь бил рассчётливо, поверх голов, так что подарок приняли не только передние, но и те кто за ними. С жутким воплями обезы рванули во все стороны, разбегаясь по холмам со шлейфами серого дыма — небольшие подпалины не могли серьёзно повредить им, но напугали как следует. Увидев что туши дали врассыпную, грызи вывалили из гнездища, немедленно положив стрелами двух ближайших обезов, всё ещё тусовавшихся там.
— Шашни окончены! — рыкнул Хем, высовываясь наверх с крестолуком.
