Старк склонился над бессознательной ведьмой, на ходу разоблачаясь из доспеха. В горле встал ком, мешая произнести хоть слово. Причем, не от волнения, а от… смущения? То, что он хотел, то, что должен был сказать, не говорят вот так, среди толпы полузнакомых людей, жадно на тебя взирающих. Нет, это говорят в полумраке закрытых комнат, куда нет хода посторонним. Говорят для одного единственного человека…
— Я установила полог тишины, — поняла причину его молчания Теа. — Никто ничего не услышит. Мы отойдем.
Кто бы мог подумать, что у этих паталогооанатомов где-то глубоко-глубоко в душе, под слоем маниакальной любви вскрывать все, что движется и не только, обнаружится совесть?
— Возвращайся, — вместо просьбы, которая по идее должна быть, вышел почти приказ. — Я…
Тони сглотнул. И вместо того, что так и вертелось на языке, требуя выхода, сказал совсем другое:
— Белка моя рыжая, как же я без тебя с Пеппер справлюсь? А кто за здоровьем следить будет и вытаскивать из мастерской, когда переборщу? Кто с невозмутимостью айсберга выслушает очередную авантюру и предложит помощь? — слова лились и лились нескончаемым потоком, и он уже не мог остановиться. — В конце концов, куда я орехи дену? Киллограмы фундука по всей Башне рассованны!
Ему показалось, или под пальцами забилась жилка?
— Пятница? — боясь спугнуть надежду, на грани слышымости выдавил мужчина.
— Пульс есть, — отчиталась ИИ.
Тони буквально вперился в лицо супруги. Внимательный взгляд уловил изменения, начавшиеся почти сразу. Уходила неестественная бледность, возвращая уже привычный еле-заметный румянец. Грудная клетка вздымалась все отчетливее. Ресницы затрепетали.
Тони затаил дыхание.
— Фундук? — хрипло, на грани слышимости выдохнула Ри. — Где фундук?
Старк рассмеялся от облегчения и прижал ведьму к себе покрепче. Та вцепилась с не меньшим энтузиазмом. Все же пребывание на Грани нормальной температуре тела не способствует, а тут живой человек под боком, да ладно живой — главное, теплый!
— Будет у тебя в любое время, столько, сколько захочешь. Семь дней в неделю, двенадцать месяцев в году, — прошептал мужчина на ухо дрожащей супруге, пока ее приятели, мужественно выждав пять минут, не налетели всем скопом.
Наблюдавшая за воскрешением (по-другому не скажешь) однокурсницы Гермиона, рассеянно поглаживая голову Пьетро у себя на коленях, а придержала Теа за полу загвазданного чем-то бурым халата. Если б не знала точно, что это масло, вытекавшее из поверженных роботов, перепугалась бы до ужаса (наивная).
— Откуда вы знаете, каково это, побывать на Грани? — требовательно спросила она.
Макгарден обернулась и посмотрела на гриффиндорку сверху вниз.
— Мы в такой ситуации уже были, — криво усмехнулась Теа.
Ее брат хмуро кивнул. Он тогда был на месте Тони, отчаянно пытаясь дозваться до сестры, переборщившей с магией Смерти из-за стихийного выброса.
***
Тем временем, с полупустой платформы за крушением города наблюдали Ванда и Стив. Солдат устало привалился к бортику и щурился, пытаясь закрыть испещренное царапинами и синяками лицо ладонью. Максимофф приткулась на сидении рядом. Распущенные русые волосы развевались за спиной и — частично — перекрывали обзор, из-за чего девушка вынуждена была без конца заправлять непослушные пряди.
Не отрывая взгляд от жуткого зрелища, она повернула голову к Кэпу:
— Теперь ты понимаешь, почему меня в дрожь бросает от этой женщины?
— Нет, не понимаю, — хмуро покосился на нее Роджерс. — Она спасла людей.
Максимофф фыркнула и повернулась к мужчине всем корпусом.
— Я была в её сознании. Знаешь, что я там увидела? Ей по большей части безразлична судьба окружающих. Все, что ее волнует — это Тони Старк, ее психи-друзья и узкий круг, который она может назвать семьей. Если бы выбор встал между спасением миллионов жизней и ними, она бы выбрала последних, даже не задумываясь.
Роджерс хотел было что-то сказать, но Ванда его опередила. Девушка прекрасно знала, какие мысли роятся в его голове:
— Да, сейчас она за вас, но лишь потому что Старк тоже. Вот только тебе хорошо известно, какой он ненадежный. Это он создал Альтрона! Что если когда-нибудь ему придет в голову играть за плохих парней? Человечество получит самого страшного врага в лице Генриетты.
— Не тебе об этом говорить, — сурово сдвинув брови, отрезал Стив.
Но все-таки задумался…
***
— Тони, ты понимаешь, что твоя жена неуправляема? Она опасна.
— Роджерс, что за чушь?! Ри никому не причинит вред без веской причины.
— Думаешь, я не вижу? Ей жк параллельно все, что происходит вокруг! Единственные, кто имеют на нее влияние, это ее приятели-маги, Пеппер и ты. Она никому не подчиняется, ни перед кем не отчитывается. Кто знает, что она со своими возможностями может натворить? Ты не задумывался об этом?
