В памяти снова вспыхнули воспоминания о битве с Альтроном и последующее пребывание на Грани.
Там было темно и на удивление пустынно. Хотя, чего она ожидала от границы с Царством Мертвых? Однако несмотря на то, что вокруг никого не было, до волшебницы периодически долетали еле-слышные отголоски слов и песен. По инерции она попыталась прислушаться, но тут же одернула себя.
Нельзя слушать.
Чем больше прислушиваешься, чем громче звучат голоса, тем дальше ты заходишь в Мир Мертвых. Даже если все это время стоишь на месте.
— Мисс Эванс? — удивленно спросил мужской голос.
Девушка удивленно распахнула глаза — сама не поняла, как зажмурила их — и уставилась на полупрозрачного мужчину. Потрепанное, но добротное пальто, трость в руках. Седые волосы и лицо, испещренное морщинами. Она не могла отсюда разглядеть цвет его глаз, но почему-то он казался… знакомым.
— Не узнаете? — по-доброму улыбнулся мужчина. — Я тоже вас не сразу узнал. Я Джон Миллер, дедушка Бетти.
Селвиг? Бетти?
Точно!
Девушку осенило.
Как она могла забыть свою первую пациентку? Девочку направили к диагносту, чтобы проверить организм на возможные отклонения. Кажется, ей собирались делать какую-то незначительную операцию и просто решили перестраховаться. А Ри заметила у Бетти раннюю стадию рака.
На тот момент, его еще можно было вылечить без серьезных последствий. К счастью, родители девочки не стали игнорировать заявление тогда-еще-студентки и спохватились вовремя. Ведьма не следила за жизнью Бетти, но судя по присылаемым каждый год открыткам на рождество, подписанных ее рукой — та о ней помнила.
Удивительно.
Обычно люди быстро забывают тех, кто принес им добро. Помнят только плохое.
Но, постойте…
— Почему вы?..
— Умер? — понятливо закончил за нее мистер Миллер и пожал плечами, словно говорил о досадной случайности: — Попал в автокатастрофу. Ехал ночью домой, когда навстречу вылетел пьяный водитель. Жаль, не успел отвезти дочери подарок на день рождение.
— Соболезную, — склонила голову Ри.
Джон рассмеялся.
— Не стоит. Здесь… здесь мне хорошо и спокойно. И никаких волнений о налогах, сумасбродном работодателе и будущих ухажерах Бетти.
— Но почему вы здесь? — неопределенно махнула рукой девушка. — Разве вы не должны быть…
— С той стороны? Да. Я частенько прихожу сюда, — мужчина огляделся. — Жду своих. Думаю, им будет приятно встретить знакомое лицо. К тому же, я уже присмотрел для наш неплохой уголок, там всем будет комфортно. А вот почему вы здесь? Насколько я вижу, ваше время еще не окончено.
— Я… — Ри опустила взгляд.
За время разговора она успела забыть, что предшествовало появлению в Мире Мертвых. Но сейчас это не важно. Она не жалеет.
— Так получилось.
— Понятно, — кивнул Джон и вдруг подметил: — А вы изменились. Нет, конечно, что-то подобное от вас и раньше чувствовалось, но сейчас… Вы словно расцвели вовсю.
Волшебница грустно улыбнулась.
Она представляла, что имел в виду мужчина. Да и мог ли призрак не заметить одну из «поцелованных Смертью»? Вроде бы, так в древних трактатах называли некромантов.
— Боитесь меня? — вскинула брови девушка.
— Нет. С чего бы? — развел руками Миллер. — Я не сделал ничего плохого ни вам, ни вашим близким. Бояться нужно вашим врагам.
— Считаете, у меня они есть?
— Вы необычный человек. У таких врагов всегда в достатке.
— Забавно, — хмыкнула ведьма и на недоумевающий взгляд пояснила: — Забавно, что вы не боитесь. Обычно я вызываю у людей только страх. По мнению некоторых из них, я настоящий монстр.
— А что вы сами думаете по этому поводу?
— Что они правы, — пожала плечами Ри.
— Вас это огорчает?
— Не знаю… Думаю, мне все равно. Это самое страшное — безразличие.
— Вы не безразличны, — улыбнулся Джон. — Я видел это тогда. Вижу сейчас. Вы все чувствуете, только немножечко по-другому. Просто настолько привыкли скрывать свои настоящие эмоции, что те спрятались даже от вас.
— Интересная точка зрения, — дернула уголком губ ведьма. — Но я действительно ничего не чувствую. Даже когда совершаю не самые приятные с точки зрения этики вещи.
— Ой, вы об этом… Знаете, я знаком здесь со многими людьми, — Джон обернулся в ту сторону, откуда пришел. — Среди них встречаются и лжецы, и отпетые убийцы. Никто из них теперь ничего не чувствует к совершенным ими преступлениям. Все грустят об одном: о том, что не успели сказать болеющим матерям, как они любят их и как те для них важны. О том, что не ответили добром тем, кто помог им. Мисс Эванс, я… думаю, вам стоит больше открываться дорогим для себя людям, когда вы вернетесь.
— Вы так говорите, словно я и правда отсюда уйду.
Как будто бы она сможет…
— Конечно, — подтвердил свои слова мистер Миллер. — Вас ведь уже зовут.
Ри с опаской прислушалась и среди хора чужих голосов различила один, на удивление четкий.
Неправильный вопрос, Тони. Как она одна с тобой справится?
